Яровой, А.В. Этноспорт донских казаков: от традиционных игр казаков к шоу казаков.

Для ссылок:

Яровой, А.В. Этноспорт донских казаков: от традиционных игр казаков к шоу казаков // Международный журнал «Этноспорт и традиционные игры», №2 (2). М: Институт наследия, 2019. С. 52-67. DOI: https://www. doi. ora/10.34685/HI. 2020.49.10.004

ЭТНОСПОРТ ДОНСКИХ КАЗАКОВ: ОТ ТРАДИЦИОННЫХ ИГР КАЗАКОВ К ШОУ КАЗАКОВ

Андрей Викторович Яровой

доктор философских наук, ORCID: 0000-0002-7312-0519 Азово-Черноморский инженерный институт, Зерноград;

Президент региональной общественной организации «Федерация казачьих воинских искусств — Шермиций»;

E-mail: iarovoi2005@yandex.ru РОССИЯ

Изменения в российском обществе ведут к исчезновению и подмене традиционной состязательной культуры донских казаков. Достаточно указать на распространение во многих регионах Российской Федерации феномена «казачество», который исследователи все чаще называют «неоказачеством», потому что оно сводится к военно-патриотическому воспитанию и сценическому фольклору. Неоказачество формирует новые образцы поведения, двигательной активности, политической и мировоззренческой ориентации, что вызывает обеспокоенность в локальных сообществах казаков Дона, Кубани, Урала и Терека, еще сохранивших исходную этническую идентичность.

Объектом нашего исследования стали традиционные игры и состязания (ТИС) казаков Дона, чтобы определить основные характеристики этих состязательных практик и составить представление базовой модели для решения вопроса об аутентичности их современных репрезентаций. Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи: во-первых, определить круг понятий, адекватно отражающих предмет исследования; во- вторых, осветить вопрос о генезисе явления; в-третьих, выделить и осветить этапы развития состязаний — от их зарождения до настоящего времени, с тем, чтобы указать на факторы, оказавшие существенное влияние на их трансформацию, расцвет и деградацию.

Источниковая база нашего исследования включает полевые материалы, собранные автором с 1994 по 2018 гг. на территории Нижнего и Среднего Дона и в Задонье. Воспоминания участников состязаний, чья социализация пришлась на конец XIX — начало ХХ вв., ранее опубликованные автором в материалах ряда конференций, посвященных исследованиям традиционной казачьей культуры[1]. Полевые материалы и обзор источников по состязательным традициям вошли в сборник «Свод памятников состязательной культуры народов Юга России», изданный в рамках проекта «Формирование базы данных для создания социально-культурной сети «Традиции состязательной культуры народов Юга России”»[2]. Полевой материал собирался в экспедиционных поездках методом анкетирования и интервьюирования и включает в себя фиксацию конных и пеших состязаний, бытовавших у казаков в первой половине ХХ в., а также ТИС советского периода[3].

Архивные материалы Государственного архива Ростовской области содержат информацию о праздниках, проходивших в XIX в., и зафиксированные, как в периодических изданиях, так и в мемуарных записях местного населения. В архиве хранятся работы Х.И. Попова, Е.Н. Кательникова, В.Д. Сухорукова,

И.И. Краснова, П.Н. Краснова, И.С. Ульянова, в которых описываются ТИС, указываются места и даты их проведения, даются оценки их роли в общественной жизни.

Литературные источники, содержащие информацию о ТИС, содержатся в произведениях Ф.Д. Крюкова, Д.И. Петрова (Бирюка), М.А. Шолохова, А.Н. Скрипова и др. Здесь можно найти художественное описание кулачных боев, борьбы, скачек и состязаний наездников, а также исконных забав.

Научных работ, посвященных предмету исследования, пока единицы. Борьба и кулачные бои в среде казаков рассматривались в контексте воинских состязательно-игровых игр русского народа[4], упоминаются они и в прекрасном исследовании Б.В. Горбунова, которое в настоящее время требует уточнения в области статистических данных относительно казачьих областей России, и прежде всего Области Войска Донского[5]. Особенностям казачьих ТИС уделяют внимание и современные исследователи, относительно кубанских и оренбургских казаков[6].


[1]  Яровой, А.В. Современные казачьи этноспортивные состязания: опыт возрождения шермиции // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнической культуры казачьих групп России за 2011-2012 гг. Дикаревские чтения (17): материалы Всероссийской научной конференции, Зерноград, 11-13 октября 2013 г. Краснодар: ООО РИЦ «Мир Кубани», 2014.

[2]  Яровой, А.В. Традиции состязательной культуры донского казачества, записанные со слов имформаторов в станицах Ростовской области // Свод памятников состязательной культуры народов Юга России. Сборник материалов. Ростов-на-Дону: Изд-во Южного федерального университета, 2012.

[3]  Яровой, А.В. Воинская культура донского казачества: традиция и современность // Война и военная служба в воинских культурах Юга России. Материалы первой межвузовской конференции «Токаревские чтения». Ростов-на-Дону: Изд-во НМЦ «Логос», 2011.

[4]  Новоселов, Н. П. Военные игры русского народа и их отношение к эпохе военной демократии: дис…канд. ист. наук. М., 1949; Александров А.В. Происхождение русской поясной борьбы в Сибири // Проблемы истории филологии и культуры 4(30). Магнитогорск, Изд-во ФГБОУ ВО «МГТУ им. Г.И. Носова», 2010.

[5]  Горбунов, Б. В. Традиционные рукопашные состязания в народной культуре восточных славян XIX — начала XX вв.: Ист.-этногр. исслед. М.: РАН, Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая, 1997.

[6] Александров, С.Г. Физическое воспитание детей и молодежи кубанского казачества (сер^М- нач.ХХ вв): Историко-этнографический очерк. Краснодар: КГАФК, 1999; Печняк, В.А. Пространство состязательности в культуре оренбургских казаков (по материалам этноэкспедиции 2012 г.) // Проблемы истории филологии и культуры 3(41). Изд-во ФГБОУ ВО «МГТУ им. Г.И. Носова», Магнитогорск, 2013.

Упоминания ТИС донских казаков встречается в описаниях календарных праздников, системы воспитания и военной подготовки[1], а также в исследованиях социальной истории донских городков и их общин[2] Особняком стоит работа А.В. Черной, которая провела систематизацию ТИС донского населения, по материалам второй половины ХХ в. с экскурсом в письменные источники XIX в.[3] Описание функций и значений кулачных боев донцов на основе исследований верхнедонской традиции содержится в работе М.А. Рыбловой[4] Кроме этой работы состязательные традиции донцов более не исследовались в качестве самостоятельного предмета рассмотрения, есть только еще одно современное исследование Т.С. Рудиченко, в котором изучены современные проблемы традиционной культуры Дона[5].

Указанные задачи исследования связаны с авторской гипотезой, которая может быть сформулирована следующим образом: состязания этноспорта эволюционируют от традиционных игр, являвшихся частью обряда, к спортивным играм постмодерна, которые наследуют название, но уже не имеют содержания обряда и характерных признаков этнодвигательности. В этом процессе эволюции можно выделить следующие этапы:

  • «традиционные игры казаков», отражающие систему адаптации к природным и историческим обстоятельствам, традиционно их устраивает Войско Донское для военной подготовки казаков;
  • «игры в казаков», современные казачьи соревнования и фестивали, не связанные с традицией, являющиеся имитацией или подделкой традиции.

[1] Астапенко, Г.Д. Быт, обычаи, обряды и праздники донских казаков XVII — XIX вв. Батайск: Батайское книжное издательство, 2002; Рыблова, М.А. Календарные праздники донских казаков. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2016.

[2]  Астапенко, М.П.; Астапенко, Е.М. История казачьих кладбищ и воинских захоронений города Черкасска — станицы Старочеркасской XVII-XXI веков. Ростов-на-Дону: ООО «Мини Тайп», 2018; Броневский, В. История донского войска, описание Донской земли и Кавказских минеральных вод. СПб.,Типогр. Экспедиции заготовления государственных бумаг, 1834; Королев, В.Н. Донские казачьи городки. Новочеркасск: Дончак, 2011.

[3]  Черная, А.В. Традиционные игры Дона: этнопсихологический феномен. Ростов-на-Дону: Изд- во РГПУ, 2003.

[4]   Рыблова, М.А. Кулачные бои у донских казаков // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Северо-Западного Кавказа за 2000 год. Дикаревские чтения (7). Краснодар: ООО РИЦ «Мир Кубани», 2001.

[5]   Рудиченко Т.С. Культурные традиции донского казачества в социальном дискурсе (конец XX начало XXI века) // Южно-российский музыкальный альманах, №2, 2010.

Методология исследования включает авторскую концепцию агональной культуры, к которой относится и культура донских казаков, понимаемая как особого рода социальные коммуникации, содержащие нормативы социальных действий и формирующие ценностную ориентацию участвующих индивидов[1]. В качестве основного подхода к исследованию использовалась теория этноспорта

А.В. Кыласова[2], а также предложенное им совместно с В.Н. Расторгуевым положение о процессе коммодитизации ТИС — обезличивании под воздействием законодательно установленных стандартов в организации массовых культурных и спортивных мероприятий[3]. Важным решением в компаративном анализе стало исследование Акселя Кёлера, который предложил методологию анализа шотландских Хайленд-игр и швейцарского Уншпунненфеста[4]. В изучении подходов к изучению ТИС был использован дихотомический метод — теоретического и праксиологического измерения, предложенный Кыласовым[5].


[1]   Яровой, А.В. От культуры войны к войне культур. Социокультурные проекции агональности в европейской и евразийской культурах. М.: Берлин: Директ-Медиа, 2017. С. 64.

[2]   Кыласов, А.В. Этноспорт. Конец эпохи вырождения. М.: Территория будущего, 2013.

[3]   Кыласов, А.В.; Расторгуев, В.Н. Этноспорт в событийном туризме // Международный журнал исследований культуры, 2017. №1. С. 170-182.

[4]   Кёлер, А. Облагораживание дикости шотландских Хайленд-игр и швейцарского фестиваля Уншпуннен как идея аристократов и политиков для доморощенных олимпиад // Международный журнал «Этноспорт и традиционные игры», №1 (1). М: Институт наследия, 2019. С. 33-62.

[5]   Кыласов, А.В. Традиционные игры и состязания вдоль Шелкового пути // Международный журнал «Этноспорт и традиционные игры», №1 (1). М: Институт наследия, 2019. С. 1-11.

Донские казаки и неоказачество

К началу ХХ в. в России существовало одиннадцать казачьих войск, самым многочисленным из которых было Войско донское[1] Донские казаки представляли собой этническую общность, о происхождении которой

выдвигаются различные теории:                    тюркская, славянская, черкесская,

беглохолопская[2]. При этом сами казаки рассматривают себя или как самостоятельный народ, что характерно для донцов, проживающих на Нижнем Дону, или как часть русского (великорусского) народа, что более характерно для казаков Верхнего Дона[3]. Донцы говорят на особом диалекте, относящемся к южнорусским говорам и имеющем особенности в фонетике, лексике и отчасти в грамматике. Диалект, в свою очередь, подразделяется на ряд говоров, характерных для казаков Верхнего и Среднего Дона, Северского Донца и Нижнего Дона. В последнем говоре (черкасском) особенно заметно украинское и восточное, в первую очередь, тюркское влияние[4]. Обращает на себя внимание тот факт, что составление словника к словарю мужской субкультуры показало большое значение лексики тюркского и арабского происхождения[5]. В численном отношении донцов по первой всероссийской переписи населения 1897 г. было 1 026 263 чел. Их численность значительно сократилась после Гражданской войны 1918-1922 гг. и последовавшей политики расказачивания и идеологического давления Советской системы.

К физическому уничтожению добавилась борьба с культурным своеобразием и этнической идентичностью у оставшейся части казаков, которая вызвала беспокойство Советского Правительства. Так, в телеграмме Реввоенсовету Южного фронта В.И. Ленин предостерегал о последствиях тех мер, которые большевики проводили в Донской области, а именно упраздняли название «станица», переименовывая ее в «волость». В разных районах области местная власть запрещала носить лампасы и упразднила само слово «казак». Во многих местах области запрещались местные ярмарки крестьянского обихода. В станице назначают комиссарами австрийских военнопленных[6].

Советская система образования рассматривала казаков не иначе как беглых крепостных крестьян, ставших сословием Российской империи, и стоявших на страже Царского престола. Только накануне надвигающейся Второй мировой войны советское правительство изменило политику по отношению к казакам.

В результате событий Гражданской войны численность населения уменьшилась на 50,4 %. В 1917 г. численность донцов составляла 1 507 178 чел., а к 1926 г. их осталось только 702 402 чел.[7] Согласно переписи 2002 г. донских казаков уже было только 87 500 чел. в Ростовской области и 20 600 чел. в Волгоградской области. По переписи 2010 г. донских казаков проживало 29 236 чел. в Ростовской области и 16 821 чел. в Волгоградской области[8]. Очевидно многие просто перестали себя идентифицировать с казачеством, поскольку фактов массового вымирания после Второй мировой войны нет.

В настоящее время помимо донских казаков, выделяющих себя по этническому или субэтническому признаку, появилось и такое явление, которое историк С. Маркедонов называет емким словом «неоказачество»[9]. Это явление связано с политическими процессами 1990-х гг. К неоказачеству можно отнести казаков «по духу» (общественников всех уровней и организаций) и казаков по службе (различного рода реестровые образования казаков, находящихся на государственной службе). После 1991 г. кризис идентичности сказался на мировоззрении всего населения бывшего СССР, люди стали искать новые образцы для подражания, и для части россиян притягательным оказался образ «казака», причудливо сочетающего в себе свободу, волю, анархизм и в то же время казарменность, патриотизм, «верность престолу». Все это причудливым образом воплотилось в неоказачестве — массовом пути так называемого «возрождения». В рамках неоказачества возникло бесчисленное множество игр и состязаний военно-прикладного и патриотического характера, ничего общего не имеющих с ТИС. Видимо моду здесь стали задавать реконструкторы и ролевики, которые занимались воссозданием исторического костюма, оружия казаков. Самым известным их совместным проектом является реконструкция Азовского осадного сидения[10]. Функционирование неоказачества в течение двух десятилетий привело к формированию субкультуры, выраженной в особой одежде (мундир с огромным количеством орденов и знаков отличия, шашка, нагайка за сапогом и проч.), особом досуге (верстание в казаки, порка атамана и друг друга, участие в казачьих «варах» и т.п.) и принципах воспитания (казак- Христов воин, патриот и т.п.).


[1] Агафонов, О. Казачьи войска Российской империи. — М.: АОЗТ «Эпоха»; Калининград, 1995.

[2] Королев, В.Н. Казаки донские // Энциклопедия культур народов Юга России. Т.1. Народы Юга России. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. С. 114-115.

[3] Краснов, Н.И. Низовые и верховые донские казаки // «Военный сборник», 1858, № 2.

[4] Миртов, А. Донской словарь. Материалы к изучению лексики донских казаков. Ростов-на- Дону: Кубполиграф, 1929; Королев, В.Н.Казаки донские// Энциклопедия культур народов Юга России. Т.1. Народы Юга России. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. С. 115.

[5] Казачий Дон: Пять веков воинской славы. — М.: Яуза, 2010. С. 84.

[6] Ленин, В.И. Полное собр. соч. Т.50. М.: Политическая литература, 1970. С. 387.

[7] Казачий Дон: Пять веков воинской славы. М.: Яуза, 2010. С. 203.

[8] Распределение лиц, указавших при ответе на вопрос о национальной принадлежности «казак» и «русские казаки», по субъектам Российской Федерации // Всероссийская перепись населения 2010 г.

[9] Маркедонов, С. Неоказачество на Юге России как политический проект. URL:https://polit.m/artide/2005/05/27/cossack/ (дата обращения 20.11.2019).

[10] Осада Азова. URL: http://eventsinrussia.com/event/10359 (дата обращения 20.11.2019).

Традиционные игры донских казаков

Особенности истории и быта выработали у донцов особую культуру агонального типа, которая была пронизана войной и военным делом[1]. Воспитание целеустремленного, находчивого человека, настроенного на то, чтобы активно включиться в борьбу за первенство, «а кто из нас самый лучший», были ее непосредственной задачей.

С конца XVI в. в документах Московского царства становятся известны сборы казачьих юртов на Монастырском острове, возле современного Старочеркасска, которые предполагали не только решение важных вопросов внутренней жизни Войска, но и выявление самых лучших всадников, стрелков, борцов. Сборы происходили с начала весны и до Петрова дня. Здесь на яру проводились войсковые смотры. Как писал А.С. Казаченко: «Общевойсковые


[1]   Яровой, А.В. Агональное пространство в казачьей культуре // Гуманитарные и социально­экономические науки. Ростов н/Д., №3, 2007.

сборы и были тем единственным действом, которое происходило на Яру. Яр не в переносном, а в прямом смысле был сценическим войсковым местом. За отсутствием амфитеатра, театральное войсковое сооружение было чрезвычайно примитивно, но все же это был самый настоящий театр. К назначенному сроку на Яр собиралось все войско. Словно в сказке, из ничего выстраивался «амфитеатр», хотя и не каменный, но с признаками той же правильной геометрии круга»[1]. Это место иногда именовалось «Казачьим островом», оно было запретно для чужаков. В 1635 г. после нападения кафинского паши с крымцами и азовцами, 31 человек нападавших попали в плен, которые были казнены, так как по обычаю казачьего войска, «тем людем спуску не бывает» и на выкуп, захваченных на острове не отдавали[2]. В описаниях В.Д. Сухорукова в мае, когда главное войско собиралось всеми юртами, вторая половина дня посвящалась забавам и играм, состоявшим из борьбы, стрельбы из ружей и луков в цель, конных маневров[3].

Как видно сборы донцов изначально относились к началу весны, а точнее к концу марта, когда начинался паводок и холодная (казачья) вода затапливала пойму Дона. Завершение сборов приурочивалось к моменту схода теплой (русской) воды — Петрову дню. В более позднее время места связанные с историей, казаки использовали в качестве мест сборов на праздники[4], на таких местах атаманы также назначали смотр малолетков. Такими местами выступали и границы юртовых угодий, куда съезжались на состязания казаки из ближайших станиц.

Казачьим календарным праздникам посвящена работа Рыбловой, которая считает, что культура казаков становилась не как продолжение крестьянской русской культуры, а формировалась как противостоящая ей, как культура воинская, мужская, маргинальная, отрицающая нормы и принципы статусной зоны[5]. При этом Рыблова исходит из того, что сформировавшийся у донских казаков цикл календарных праздников, с одной стороны, сохранил общерусскую основу, а с другой — имел множество специфических черт, связанных с особенностями природной среды и хозяйственного уклада жизни казаков, с их статусом военно-служивого сословия. При этом для Рыбловой важным оказывается вписывание казачьих праздников в восточнославянскую традицию, так как в этом случае открывается возможность использовать наработки семиотических и фольклорных школ и направлений для дальнейшей интерпретации казачьих обрядов. Это утверждение Рыбловой весьма спорно, поскольку не касается наследия степных народов (ногайцев, калмыков), чье присутствие в культуре и языке казаков Нижнего Дона не вызывает сомнения. В качестве сравнительного материала мы использовали работы связанные с культурой степных народов[1].


[1]   Козаченко, А.С. Пространственная культура казаков Нижнего Дона конца XVI — XVII вв. Ростов- на-Дону: Донской издательский Дом, 2000. С. 39.

[2]   Новосельский, А.А. Борьба Московского царства с татарами в XVIIs. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 239.

[3]   Сухоруков, В.Д. Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях. Новочеркасск: Областная Войска Донского тип., 1892. С. 66.

[4]   Броневский, В. История донского войска, описание Донской земли и Кавказских минеральных вод. Т.3. СПб.: Типогр. Экспедиции заготовления государственных бумаг, 1834. С. 189.

[5]   Рыблова, М.А. Календарные праздники донских казаков. Волгоград: ВолГУ, 2016. С.7.

В 1818 г. есаул Е. Кательников писал, что «Торжественные станичные компании были на Троицын день и на Масленицу. Соседние станицы при своих атаманах и стариках, со знамёнами, съезжались верхи на рубеж с общественной сиушкою. Там делали шермиции и кулачные бои»[2]. Отметим, что содержательная сторона состязаний была практически идентична во всех станицах, она отразилась также и в детских играх[3]. Так, в окрестностях Старочеркасска детвора выходила за палисадник города, разбивалась на две партии, строили лагерь из камыша. Все в воинских доспехах. В бумажных шапках и лядунках, с лубочными саблями, с маленькими деревянными пиками. В каждой партии — свой предводитель. Знамена из окрашенной бумаги, трещотки, бубны и тарелки для торжественных песней. По данному знаку обе партии снимаются с лагеря, сходятся, сражаются. Победители преследуют побежденных, отбивают знамена, берут в плен людей и торжественно, с трофеями своих подвигов, при звуке бубнов и тарелок, входят в город, чтобы принять от стариков похвалу[4]. Эта игра повторяет шермицию, которую уже в конном виде устраивали взрослые казаки. На определенное место казаки съезжались при атамане и стариках, на лучших конях, в полном вооружении — с пиками, длинными ружьями, шашками, боршнями, луками и проч. Обширный лагерь разбивался посреди ровной долины, на которой недели по две и по месяцу, в присутствии войскового атамана, продолжались военные игры. Одна толпа юношей пробовала скачкою быстроту лошадей. Другая на всем скаку стреляла в цель. Там удальцы, перекинув через седло стремена, стоя, неслись во весь опор на диких лошадях, отбиваясь шашкою или целясь ружьем. Либо, разослав на землю бурку и бросив на нее плеть, монету и т.п. хватали их на всем скаку. Выезжали охотники поединщества и, раскакавши друг на друга, начинали бой плетьми. Затем открывалось новое зрелище. Большая часть воинов в полном вооружении неслась толпою к реке и на все лету, бросившись в воду, переплывала на другой берег… С наступлением вечера производились кулачные бои»[5].

Задаваясь вопросом о боевых качествах казаков, генерал И.И. Краснов, писал, что «все казаки, где бы они ни жили, пред каждым воскресным и праздничным днем, стекались в станицы, по большей части верхами, так, что верховая езда и в домашнем быту была неизбежною потребностью казака, и каждый приучался к ней с самого младенчества… Наслушавшись разных повестей из военной жизни, молодые люди садились на лошадей и выезжали за станицу, где старались представить в действии рассказанное им, и разделясь на две стороны, делали пример сражения. Очень нередко присоединялись к ним и служащие казаки, которые делали им со своей стороны наставления. Эти домашние маневры часто соединялись со стрельбою в цель с лошади и пешком, и с другими воинственными упражнениями; они бывали не только в воскресные дни, после станичных сборов, но повторялись всегда, как только казаки съезжались вместе, особенно верхами.»[6].

В описаниях английского путешественника начала XIX в. эта игра выглядела следующим образом: «Казаки упражнялись в маневрах, рассеваясь по степи, заманивая противника в засаду, в конце были устроены состязания с оружием и джигитовкой»[7]. На Монастырском урочище в описании А. Ригельмана в XVIII в., казаки Черкаска «всякий год на оное кладбище в субботу сырной недели поминовение по убитым делают, куда почти все, исключая самых старых и малых, выезжают и по отслужению над оными усопшими панихиды едят и пьют, поют и потом бегают и скачут на конях и делают из того для экзеции своей настоящерыстание, в который случай и не без убийства нечаянного от скачек тех бывает»[8].

Можно видеть, что содержательной стороной состязаний были скачки на длинные дистанции, скачка на целик (мишень), шермиции — конная игра, напоминающая маневры, пешие фехтовальные игры детей и молодежи, состязания в стрельбе из лука и ружья, во владении оружием, прежде всего пикой. Состязания носили обрядовый характер. Вот как, например, описывает скачку на мишень Сухоруков: «На открытом месте стояла мишень — пучок камыша, перпендикулярно поставленный, а в саженях 200 от него назначался пункт, от которого надлежало скакать. Начиналась скачка. Первый несется стрелой седой старец. Бросив у самого пука поводья, прикладывается он коротким своим ружьем, и пук зажжен. За ним летит юноша, который на все скаку спрыгнув с лошади и держась одной рукой за гриву, выхватывает другой из-за пояса пистолет, стреляет в пук и в миг — на лошади. Другие по следам перепрыгивают через огонь[9].

Помимо упражнений с оружием популярной была борьба на поясах, которую на Нижнем Дону называли «на-ломка», «за пряжки». В некоторых станицах проходили кулачные бои, как коллективные, так и в виде единоборства с разными правилами, где можно было бить только в голову, или только в корпус, или «по чем попало». Все состязания имели обрядовую природу и составляли важную часть праздника. Наиболее древними из них были весенние праздники, которые слились с Масленицей; обряды поминовения, которые в разных


[1]   Жуковская, Н.Л. Кочевники Монголии. Культура. Традиции. Символика. / Учебное пособие. М.: «Восточная литература», 2002; Сейдаметов, Э.Х.; Кадыров, Р.Р. Погребальные обряды тюрков в средневековье // Наука, образование и культура, 2016, №5(8). С.14-17.

[2]   Кательников, Е. Были донской станицы // Донские казаки в походе и дома. Ростов-на-Дону: ХПТМП «Донское слово», 1991. С. 35.

[3]   Броневский, В. Указ. соч. С.138; Абаза, К.К. Казаки: Донцы, уральцы, кубанцы, терцы: Очерки из истории и стародавнего казацкого быта в общедоступном изложении, для чтения в войсках, семье и школе / Сост. Конст. Конст. Абаза. — СПб.: В. Березовский, 1890. С. 126; Краснов, П.Н. История войска Донского. Картины былого Тихого Дона. -М.: Вече, 2007. С. 310; Номикосов,С.Ф. Статистическое описание Области Войска Донского. — Новочеркасск: Обл. правление Области Войска Донского, 1884. С. 317.

[4]   Сухоруков, В.Д. Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях. Новочеркасск, Областная Войска Донского тип., 1892. С. 62.

[5]   Там же. С. 66.

[6]   Краснов, И.И. О донской казачьей службе. СПб.: Воен. тип., 1852. С. 23-24.

[7]   The story of a wanderer; founded upon his recollections of incidents in Russian and Cossack scenes, by Robert Dyer. London. 1826. P. 146-147.

[8]   Ригельман, А. История или повествование о донских казаках. М.: Университетская типография, 1846. С. 45.

[9]   Сухоруков, В.Д. Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях. Новочеркасск, Областная Войска Донского тип., 1892. С. 67.

станицах проходили на старых городках, погостах; сборы казаков на престольные праздники[1]. С развитием Войсковой организации происходит отрыв некоторых состязаний в скачке и целевой стрельбе, которые организуются как завершающий этап подготовки казаков к службе или ежегодных лагерей[2]. Положение об управлении Войском Донским 1835 г. регламентировало многие вопросы быта и подготовки казаков, превращая их в замкнутое военное сословие[3], с другой стороны происходила консервация воинских умений и навыков, которые стремительно исчезали из культуры донцов, с приходом нового, земледельческого быта.

Символический смысл состязаний, проводимых над могилами предков, представляет собой рождение нового мира. Всадники прыгали через зажженный выстрелом огонь; меткой для стрельбы служило яйцо; конные и пешие инсценировали сражение, а лучшие наездники показывали удаль во владении оружием и конем. При этом лучшие воины прославляли свои юрты умением, из них избирали есаулов и предводителей отрядов. Рождение нового мира, приход на этот свет умерших предков являлись основанием для смещения акцента с календарного праздника на поминовение погибших. Всадники устраивали скачку на длинные дистанции, к какому-нибудь кургану, разыгрывали настоящие сражения и состязались в конном и пешем виде, выявляя сильнейших[4]. Сильнейшие батиры, отваги, как называли их на Дону, отвечали за благополучие казачьих общин, ими гордились, они несли особый, казачий стереотип поведения, который донцами назывался «донская развязка» или «чагоманская ухватка». Описывая ее, информаторы обращали внимание на посадку казака на коне, на манеру держаться в седле, на походку, на умение владеть оружием, собственным телом и конем. Что выражает этнодвигательность явления.

С другой стороны, на формирование казачьих состязаний оказала влияние и степная традиция, так как костяк донских казаков на раннем этапе был тюркского происхождения. Наследование обычаев поминовения предков и сопровождение этого обычая состязаниями имеет под собой или монгольское или степное основание[5]. Показательно сравнение обрядов погребения у ногайцев, запорожских казаков и донцов, которые, по сути, идентичны. Поминовение предков сопровождалось и обычаями отбора воинов в поход, который имел в основании уже личное состязание, при этом сборы на священном месте стали носить характер массовых смотров полков, которые обязательно сопровождались коллективными состязаниями (двумя командами) или облавными охотами. Эти сборы донских казаков аналогичны традициям кочевых народов средневековья, если сравнить обычаи монголов имперского периода и донцов.

Традиционные игры донских казаков в старинных своих проявлениях всегда носили обрядовый характер, именно поэтому они были запрещены советской властью, которая запрещала и само имя «казак». Состязания с оружием ушли в разряд детских игр и коллективной памяти, хотя еще перед Второй мировой войной можно было отыскать старого урядника, занимавшегося с детьми деревянным оружием, сами дети играли в казачьи игры, не принимая в свои ряды иногородних. Такая ситуация долго сохранялась в хуторах и станицах, где в большинстве проживало казачье население.

После 1930 г. традиции состязаний сохраняются в формах обучения детей и молодежи стариками и новых советских праздниках 1 мая и 7 ноября, а также сохранившейся Масленице[6]. На этих праздниках уже не только казаки, но и заселившее Донскую область новое населений, демонстрировали соревнования в скачке, джигитовке и рубке лозы (как вид военно-прикладного спорта сохранилась до 1970-х гг.). Пешие состязания заняли место детских игр и развлечений молодежи (игра в шашки, в войну), поясная борьба практически исчезла с развитием спортивных вариантов борьбы, но сохранялась в отдаленных хуторах и семьях казаков, как элемент подготовки или как развлечение на «сабантуе» (праздник по случаю завершения уборки урожая в традициях казаков). С резким уменьшением конного поголовья в 1980-е гг. исчезают конные состязания на Советских праздниках. Если в 1950 г. в Ростовской области насчитывалось 846 991 950 голов лошадей, то в 1993 г. их осталось 2 545 голов[7].

Основной формой сохранения традиционной воинской культуры во второй половине ХХ в. являются память стариков, детские игры и фольклорные фестивали разного уровня — от районного до областного, заменившие традиционные праздники на Дону. Традиционные состязания в форме скачек и конных игр еще сохраняются в качестве содержания советских праздников.

Накануне Второй мировой войны в танцевальных коллективах практикуют использование шашки как предмета жонглирования, который при помощи любителей и мастеров восточных боевых искусств в начале 2000-х гг. превратился во «фланкировку шашкой» — весьма странного явления, которое чиновники от Министерства спорта Ростовской области включили как дисциплину в «Спартакиаду народов Дона», где она стала занимать место так называемого национального вида спорта донских казаков. Жонглирование шашкой было подхвачено различными группами неоказачества и стало своеобразным маркером этого движения. Здесь даже не танец с оружием выходит на первое место, а что-то сродни боя с тенью, где выступающий должен согласно бальной оценочной системе продемонстрировать умение вращать шашкой, перехватывать и подбрасывать ее, нанося одновременно удары руками и ногами, одновременно делая кульбиты и кувырки. Другой дисциплиной неоказачьих состязаний стала «рубка шашкой». Стремление организаторов к спортизации, включая женские соревнования — немыслимые в традиционном обществе, ведет к разрушению этнического статуса игр. Такие соревнования преподносятся как «казачья олимпиада», что ведет к потере культурной памяти и полной деградации явления, что отмечает в своей работе Кыласов[8].

Работа по сбору и систематизации состязаний донских казаков началась в начале девяностых годов. Она вылились в проведение семинаров и соревнований по традиционному фехтованию, борьбе и кулачному бою, бытовавших в Задонских степях[9]. Тяга природных казаков к месту поминовения предков привела к тому, что опираясь на немногочисленные остатки коренного населения Старого Черкасска, был восстановлен обряд панихиды на Монастырском урочище, при этом опорой служили живые свидетели последней панихиды, которая состоялась в 1942 г.[10]

На территории русской крепости Святой Анны, построенной в 30-е годы XVIII в. стали проходить шермиции большого масштаба, памятуя, что здесь со времен атамана Платова устраивались конные ристания и скачки[11]. На крепость как на место проведения традиционных скачек указывали местные жители. Содержательной стороной современных шермиций были: молебен, восстановленный чин освящения воинского оружия, обряд посажения на коня, конные и пешие состязания. Призовой фонд был традиционным и включал в себя седло, шашку, элементы одежды. Его формированием занимались казаки, организаторы игр. Конные состязания предполагали показательное построение лавы и демонстрацию боевых элементов тактических построений казаков в бою, после устраивались состязания во владении оружием: метали дротики, стреляли из лука, рубили шашками мишени. Главный критерий победы заключался в умении превозмочь своего соперника, который параллельно выполнял такие же упражнения. В пешем виде состязались в фехтовальном бое на шашках и пиках, рубке полосы мишеней, борьбе на-ломка и кулачном бою. Для детей восстановили игру в айданчики (альчики), метание тяжестей (кто кого перебросает). Главной же составляющей в шермициях на Монастырском урочище является панихида по погибшим предкам. Эти игры казаков в терминологии Кыласова соответствуют «играм верующего человека»[12]. Здесь молитва, место памяти, собственное участие в обряде являются механизмом сборки его идентичности.

Таким образом, для донцов аутентичность обряда является важным элементом жизнеутверждения народа, сборкой смыслов всей его культуры. Проведение такого обряда вне исторического места бытования совершенно немыслимо. В содержательном аспекте, традиционные состязания верхом и пешком сохраняют элементы этнодвигательности.

Образовавшийся слепок традиционного казачьего праздника был растиражирован по Ростовской области и вышел за ее пределы. Теперь шермиции проводят от Калининграда до Владивостока, правда, кроме названия это явление не содержит там ничего традиционного. Если апеллировать к учению Жана Бодрийяра о симулякрах[13], шермиции распространились исключительно благодаря своему уникальному названию. Теперь шермиции проводят музеи, рестораны, районные администрации. Организаторы таких шермиций преследуют чисто коммерческий интерес, повышая привлекательность территории музея или ресторана для посетителей и в первую очередь туристов. Скопировав с традиционных шермиций основную модель, руководители «проектных» шоу не понимают, что их явление не имеет связи с традицией, что обряд поминовения или празднование встречи весны не могут быть соотнесены с англосаксонской моделью спорта, по которой они «выравнивают» казачьи игры с нарушением всех мыслимых традиционных норм и правил. Названия таких симулякров содержат типичные спортивные термины: «международный турнир», «национальные игры», «чемпионат»[14]. Свои соревнования они называют «олимпиадами». Для нас остается невыясненным то, чего здесь больше — постсоветской ментальности или банального невежества?

Несколько слов следует также сказать об имитациях других казачьих состязаний, которые распространились в российском казачестве, это так называемые «казачьи спасы», «казачьи вары», «казачьи рукопашные бои», «рукопашные бои пластунов» и др. Креативом таких соревнований занимаются малограмотные физкультурники, придуманные ими боевые искусства не имеют будущего, потому что в равной мере чужды англосаксонскому спорту и традиционным играм казаков.

Заключение

Восстановленные состязания казаков Дона не имеют укорененности в современном образе жизни и сохраняются исключительно волей природных донцов, создающих романтический образ прошлого в целях воспитания духа предков.

Процесс коммерциализации казачьих игр, превращение их в спортивное мероприятие, состоящее из разного рода чемпионатов, приводит к возникновению спортивных федераций, спортивных клубов казачьих боевых искусств, появлению гранд-мастеров, что отдаляет состязательную практику от изначальной традиции, делает ее чуждой традиционной системе ценностей.

Подводя итоги нашего исследования, мы можем дать определение существующим современным формам репрезентаций традиционных игр и состязаний казаков:

  • «традиционные игры казаков» — состязания обрядового характера,

являющиеся неотъемлемой частью ритуального комплекса, проводятся в рамках народных праздников и местах традиционного бытования;

  • «игры в казаков» — состязания, устраиваемые для всех желающих, по англо-саксонской модели в виде олимпиад и чемпионатов, с участием профессиональных спортсменов, чаще всего они являются имитациями и костюмированными шоу для поддержания туристического бизнеса, ресторанной индустрии и профанации патриотического воспитания.

[1]   Краснов, И.И. О донской казачьей службе. СПб.: Воен.тип., 1852. С. 23.

[2]   Яровой, А.В. Система обучения владению шашкой в культуре донских казаков //

Историческое оружиеведение, №5-6, 2017/2018.

[3]   Положение об управлении Донского войска. Ч.1, 2, 3. СПб., 1835.

[4]   Краснов, П.Н. История войска Донского. Картины былого Тихого Дона. — М.: Вече, 2007. С.

227.

[5]   Жуковская, Н.Л. Кочевники Монголии. Культура. Традиции. Символика. М.: «Восточная литература», 2002. С. 71-80.

[6]   Очерки истории и культуры казачества Юга России: коллективная монография / Под ред. Г.Г. Матишова, И.О. Тюменцева. Волгоград, изд-во Волгоградского филиала ФГБОУ ВПО РАНХИГС, 2014. С. 516-536.

[7]   Коневодство Юга России. URL: http://www.horse-

rostov.ru/news/konevodstvo_spiral_istorii.php# (дата обращения 20.11.2019).

[8]   Кыласов, А.В. Этноспорт. Конец эпохи вырождения. М.: Территория будущего, 2013. С. 111.

[9]   Яровой, А.В. Современные казачьи этноспортивные состязания: опыт возрождения шермиции // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнической культуры казачьих групп России за 2011-2012 гг. Дикаревские чтения (17): материалы Всероссийской научной конференции, Зерноград, 11-13 октября 2013 г. Краснодар: ООО РИЦ «Мир Кубани», 2014.

[10]  Астапенко, М.П.; Астапенко, Е.М. История казачьих кладбищ и воинских захоронений города Черкасска — станицы Старочеркасской XVII-XXI веков. — Ростов-на-Дону: Изд-во Мини Тайп,

2018. С. 405.

[11]  Астапенко, М. П. Останется вечно монументом. -Ростов-на-Дону: Ростовское книжное издательство, 1984. С. 66.

[12]  Кыласов, А.В. Этноспорт. Конец эпохи вырождения. М.: Территория будущего, 2013. С. 107.

[13]  Бодрийяр, Ж. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет, 2009.

[14]  Международные казачьи игры шермиции. URL: http://shermicii-rostov.ru/ (дата обращения 20.11.2019).

Международный журнал «Этноспорт и традиционные игры». http://ru.ethnosport.org/journal/

Мечётинские шермиции 10 сентября 2016 года.

DSC_7997.jpg-1

Администрация Зерноградского района,

Мечетинского с/поселения

ДРОО Федерация казачьих воинских искусств «Шермиции»

Мечетинский юрт Черкасского округа

 «Всевеликого войска Донского»

                       Приглашают

10 сентября в станицу Мечетинскую

на IV юртовой этноспортивный, казачий праздник «Мечетинские шермиции – 2016»

(посвященный 145-летию со дня рождения знаменитого казачьего оружейника Дона Ф. В. Токарева)

В программе:

10.00 – 11.20

ул. Токарева           — Урок памяти и славы «Им гордится Дон и вся Россия (Ф. В. Токареву) библиотека семейного чтения

11.30 -12.20                     

Центральный сквер — «Да будет камень сей залогом любви и благодарности к земляку».аллея Героев славы     Закладка камня под будущий памятник патриарху стрелкового оружия  Ф. В. Токареву

12.40 – 16.00            — «…Да не застынет в нас кровь казачья навеки…» :

 правый берег  р.Мечетка            Молебен.

  Шермиции: Рубка и фехтование на шашках; Фехтование на пиках; Борьба на ломка, Кулачки; метание дротика; игра в «Царя», игра в борьбу за знамя и другие казачьи забавы и состязания.

-Фестиваль казачьей песни и танца с участием местных коллективов и гостей праздника.

Выставка «Страницы истории, культуры, быта донских казаков» из фондов музеев Зерноградского района, п. Целина, ст. Егорлыкской, из семейных архивов. Выставка народных умельцев. «Казачья лавка».

Всех ждет традиционное угощение казачьей ухой и выпечкой.

Приезжайте, приходите на праздник всей семьей!

Печняк В.А. Состязательность в среде Оренбургских казаков: этнографический обзор (по материалам ЭтноЭкспедиции 2013г.)

kHMsYYppSOo
В последнее время необычайную популярность набирают исследования, посвященные гендерной проблематике. Но исследователи традиционно уделяли внимание преимущественно женщинам и «женскому». «Мужская» тематика оставалась на задворках этих исследований и рассматривалась в основном как отражение «женского». Ввиду малой разработанности проблематики, связанной с мужественностью, указанная выше тема представляется чрезвычайно актуальной. Состязательность играет важную роль в становлении гендерной идентичности индивида.
Состязательность – понятие, включающее в себя стремление превзойти окружающих, создать, включиться и победить в любом виде соревнования. Широко это понятие используется для культуры античности. Для древнегреческого общества состязательность имела большое значение. А.И. Зайцев отметил, что «древнегреческое общество принадлежало, во всяком случае, от гомеровской до классической эпохи, к категории обществ, в которых важное значение имела установка индивида на то, чтобы превзойти окружающих в достижении своих жизненных целей»[1].
Однако, древнике греки не являлись исключением в этом плане. У всех народов земного шара существует состязательность. Она является неотъемлемой частью культуры любого общества, и человеческой психологии в целом. Здесь можно говорить о некоторых состязательных способах человеческого существования. В центре этого противоборства и находится человек. Также в понятие состязательности входят и различные формы физических состязаний спортивного характера: кулачные бои, борьба и её разновидности, скачки, палочные бои, взятие снежного городка, драки, игры в чижа, чику, бабки. Разнообразные виды состязаний, характерные для всех без исключения народов возникли в глубокой древности как элемент физической подготовки для успешной охоты, ведения военных действий, охраны соплеменников, собственности и т.д. Они становились неотъемлемой частью традиционной культуры этносов. Как составная часть традиционной культуры русских, многие элементы состязаний сохраняются до наших дней. Одним из важных элементов в мужской воинской культуре, отражающим ментальность русского человека, являются рукопашные состязания.
Состязательность пронизывает все сферы общества, создавая пространство для индивидуальной и коллективной жизни. Она содержит не просто природное влечение, но активную борьбу за жизненное пространство, будь это личная свобода индивида или благосостояние общества. В этой борьбе проявляется уже не столько природная, инстинктивная агрессивность, которая замыкается в рамки ритуала, здесь обнаруживаются различные формы состязательности, которые можно назвать превращенными формами агона — это конкуренция в экономике, борьба за власть в политике, борьба за любовь в интимной сфере, состязательность в доблести и т.д. Для культуры русских, как и для большинства мировых культур, также характерна состязательность, проявляющаяся в различных физических формах мужских состязаний спортивного характера (праздничные кулачные бои, борьба и т.д.) и «игры в войну»[2] , перерастающую в перманентное противостояние (двор на двор, деревня на деревню, деление по «концам» и улицам), а также на бытовом уровне (противостояние мужчина-женщина, состязание соседей и т.д.).
Для усвоения мальчиком мужской гендерной модели с самого раннего детства существовало огромное множества разнообразных игр. Прежде всего это игры с палкой и мячом, (либо чиж и т.д.). Для самих респондентов существовала явная связь между приобретением сноровки, мужской дееспособности и участия в разного рода играх и физических состязаниях: “Как в армии-то служить будешь, ни в лапту, ни в муху, ни в чижа не играл ни разу, никакой сноровки!… Мы вот, всё детство, то на шпагах бились, то в чижа, то в муху. Как долбанешь лаптушкой, так полетит ээээх… Так-то меж собой не боролись и не дрались никогда, а вот паньшинским как бывало нахлестаем”[3].
Особый интерес в рамках данной темы представляет собой казачество. В среде казачества, как военизированного общества, где состязательность является еще и полноценной составляющей для воспитания дееспособного члена общества, состязательность, на наш взгляд, проявлена наиболее ярко. Проблемой состязательности в среде донского казачества занимается А.В. Яровой. По его мнению, с утратой казачеством политической самостоятельности, быт казачьих станиц переходит от военного к военизированному[4]. Учитывая, что Оренбургское Казачье Войско было создано «сверху», то такая «военизированность» особенно характерна для него в виду изначального отсутствия политической самостоятельности. Однако, казачество имеет внутри себя два основных вида направления состязательности, которые мы условно можем обозначить как “воинские”, “привнесенные сверху” (воинские упражнения, система подготовки молодежи, занятия на сборах, специалисты по обучению и проч.) и “этнические” – стихийно возникающие, не регламентируемые сверху, виды состязаний существующие в коллективном бессознательном. Тогда как для русских крестьян был характерен только “этнический” элемент, то казаки могли сочетать в себе оба этих пласта. В данной работе мы рассмотрим второй пласт в среде потомков оренбургских казаков, основываясь на полевых материалах Южного отряда ЭтноЭкспедиции 2013.
В описаниях этнографов начала XX в. часто встречаются упоминания о боевитости и особом состязательном духе среди оренбургских казаков. А.И. Мякутин, описывая любимые забавы казачат (кататься верхом, взятие снежных городков и т.д.), отмечает, что особенно любят они играть в войну[5]. Игры в войну, как и драки, были очень важны для формирования будущего казака. Обычай молодежных драк – «край на край села» характерен для общерусского контекста, но в казачьих поселках приобретал специфическую окраску и кристаллизовывался, отвечая требованиям военизированного быта казаков: «Эти драки «край на край» были своего рода развлечением, обучением военному делу. Старые казаки их не осуждали, но даже разжигали, подзуживали»[6].
В августе 2013 года состоялась этноэкспедиция сектора этноиистории Института Истории и Археологии УрО РАН совместно с кафедрой археологии и этнологии УрФУ в Брединский район Челябинской области, территория бывшей Новой линии Оренбургского казачьего войска. Было исследовано 7 бывших станиц, ныне – поселков: Наследницкий, Атамановский, Андреевский, Бреды, Мариинский, Рымникский, Амурский.
Как и у большинства казаков, в поселки Брединского р-на делились на “концы”. Для противостояния необходима определенная среда, которая и обеспечивалась делениями на “концы”. В целом, каждый из исследуемых поселков делился на два-три конца. Причем, как правило, третий конец был образован во второй половине XХв. приезжими “целинниками” и находился за пределами исторической территории станицы. Интересны и сами названия концов поселков: п.Наследницкий – “Казачий” и ”Солдатский” край; п.Мариинский: “Турки” и “Поляки”; п.Андреевский “старый” и “новый” поселок; п. Рымникский: “Самарье” и “Загорье”, а также образованное чуть позже “Заречье”; п.Амурский: “Забегаловка” и “Арык”, а также образованная целинниками “Мотня”. Основа деления, как правило, по географическому признаку. Граница проходит по центральной улице, идущей от церкви. Принципы возникновения, как правило, являются исторически-географическими. От названия первых поселенцев — например, “Самарье” в п.Рымникский. Первые казаки были присланы сюда с р.Самара в Оренбургской области, однако, местные жители считают своей родиной Самару на Волге. “Загорье” же названо так в связи со своим географическим положением за “горой” на которой построена церковь. Такой же принцип у “Арыка” в п.Амурском – расположение рядом с р.Арык. Такие названия как “забегаловка”, “новый” отражают пришлость жителей этого конца относительно жителей другого конца. Совсем же поздних переселенцев насмешливо размещали в “мотне”. Жители одного и того же конца не являются друг другу родственниками, т.е. деление происходит своего рода искусственно. Таким образом, мы видим образованные противопоставления концов по принципу оппозиций “старый – новый”, “пришлый – местный”, “казак – солдат”. Формирование таких оппозиций является важным для поддержания состязательности внутри поселка.
По рассказам местных жителей, имело место постоянное противостояние обитателей разных концов. В большинстве случаев проявлялось это в драках “из-за девок”: “Всегда наши забегаловских побивали. Всегда если я с забегаловской девкой гуляю, иду её провожать. Вот если со мной друзей нет, то забегаловские меня подкараулят и налупят. А так своим говоришь: “Я пошел провожать, ждите на границе…” А вот эти смотрят если тебя никто не встречает, всё на границе ловят и (смеясь бьет кулаком о ладошку). Ихний парень с нашей пошел – такая же беда”[7]. Обитатели разных концов стремились не допустить “увести” (замуж) девушку в другой конец. И отбить охоту на стадии ухаживания “Ну допустим, казакам не нравилось, что девка с их конца с солдатским гуляет, ну вот они поджидают его, когда тот её провожать идет, и всё там у них случается…”[8].
Девушки были лишь одним из поводов для столкновений, имели место и массовые драки, особенно “стенки” в дореволюционный период проходившие по праздникам или в обычные дни, когда случались личные конфликты. “Мне отец рассказывал, что раньше самарские с загорскими сходились в стенки на кулаках и кто кого погонит… Там даже убивали…Потом вместе праздновать продолжали… А потом не стало этого”[9].
Однако, это явление довольно быстро отошло в период коллективизации. Деление на “концы” тоже постепенно исчезло в советский период, оставив в памяти лишь названия. Дольше всех просуществало оно до 70-80 годов XХ в. в п. Рымникский и п.Амурский. Там, противостояния приобрели вид перманентно возникающих конфликтов: “А вот дрались, кто-то к кому-то придрался там за речкой, скажем. А этот прибег, друзей своих собрал и пошел туда там отомстить, если его налупили… Ну и всё, потом встреча, мирятся. После драки потом встретились, мирятся. Не мстит ничего.”[10]
Кулачные бои проходили как в индивидуальном порядке на переменах в школе, на танцах, при возникновении разногласий и “из-за девок”, так и в виде групповых столкновений. Существовала также и определенная этика драчунов. Например,тех у кого кровь пошла носом, “сдающегося” и лежачего не полагалось бить.
Удары наносили чаще всего передней частью кулака в лицо, грудь, плечи. “Да как попало. По голове, в зубы, в нос. А как придется били. А кто с какой стороны кто ловчее, тот и нахлещет!”[11]. “Ну куда, ну в голову, в нос…Ну, или в плечо могли ударить”[12]. Техника ударов довольно проста, но эффективна: левая рука впереди, играет роль защитной, отвлекающей, претворяющей удар правой; правая рука наносит основные удар. Чаше всего респонденты показывают прямой удар, похожий на боксерский, либо размашистый по широкой траектории удар. В драке старались ограничиться 1-2 ударами для того чтобы сбить противника с ног. Именно поэтому самая часто используемая комбинация – “1-2”(левая рука наносит легкий отвлекающий удар, либо толчок, правая следом наносит удар)(см.фотографии).

VEZ0UXugPkc

J445K6nWzUI

 

kHMsYYppSOo

 

np8Nj55eAPQ

 

Удар верхней частью кулака нам удалось зафиксировать только в п. Андреевский [13]. (см.фото)
По словам респондентов, некогда участвовавших в подобных боях, они тоже быстро отошли, а сейчас уже никто не соблюдает в драках былых правил.
Еще одним из наиболее архаичных и зрелищных видов состязаний было взятие снежной крепости. Упоминания об этом развлечении мы зафиксировали во всех поселках. Ни один из респондентов не смог доподлинно описать то, как выглядела крепость, к тому же в советское время её заменила гора, которую необходимо было разломать, либо захватить флаг на её вершине. И зачастую – уже пешими.
Традиционно же крепость штурмовалась молодыми людьми верхом на лошадях. Нам удалось зафиксировать одну любопытную деталь в описании крепости: “Отец рассказывал мне, что дед участвовал во взятии снежной крепости на масленицу. Крепость состояла из двух стен, спереди пониже, та, которая сзади повыше и башня, на которой стоял человек в чалме и халате. Так вот всадники должны были прорваться через стены и сломать башню, заставив этого в чалме упасть”[14]. Сам респондент видел в этом намек на Хивинские походы и своеобразную подготовку к ним.
Наиболее распространенным и хорошо сохранившимся видом состязаний была борьба. Практикующие борцы встретились нам почти во всех поселках. Как и везде на Урале в Брединском р-не была распространена борьба в схватку, т.е. с фиксированным захватом. Наиболее часто встречающиеся виды захватов в борьбе – за пояс за спиной противника (вариант – за карманы брюк, руки в замок за спиной противника); через спину (одна рука через плечо противника, другая проходит под мышкой противника и соединяются в замок на спине). Также существовали различные виды борьбы на руках.
Борьба могла проходить в любом месте в любое время: в школе, на покосе, когда выезжали в “бригады” (на долгие полевые работы), во время отдыха, на праздниках и т.д.: “Ну что, ребята молодые, горячие, телевизоров тогда не было, бражку ставили… чем еще заниматься? Боролись! К тому же это же еще и полезно!”[15] “Мы еще в школу когда ходили, но в перерыв всё, друг с дружкой боремся…Здесь много было, конечно… С казахами боролись в школе на переменах, да…”[16]
Начиналась борьба с предложения побороться либо просто так, либо на что-то: “Ну и вот, мы стоим, кто-то говорит: “Давай бороться! Ну и давай!” Этот с этим, а тот с тем, а этот еще с другим хочет попробовать… Ну или ситуация: выехали мы в бригаду и кто-то предлагает: “Давай на копну сена бороться?” – ну и сходятся с разных бригад, кто проиграл – копну сена отдает.”[17]
Борьба проходила индивидуально. Групповых и “артельных” состязаний не зафиксировано. Для победы необходимо было “сноровить” противника на лопатки. Что означает прижать до прекращения им сопротивления и при этом самому оказаться сверху или встать на ноги: “[-Кто считался победителем?] – Кто наверху. Падают, если он маленько вывернется, то всё, а если не вывернется. Пока не сноровил, то борются. Сноровить надо на лопатки…Вот он подловчился, думает что перекинет, а я не дался перекинуть…На полу уже кто на земле ловчее. А если перекинули тебя то уже всё, считается, поборол. Который верткой – дак из-под низу выскользнет!” [18]
Основными приёмами являлись боковые и задние подножки, броски через бедро, иногда через спину, реже броски через себя. “Ну, через себя ногой больше. Ну, это большие уже… Или за ремень, но это уже через себя. Если за ремни взялись, то жди – сейчас улетишь.” [19 ]

 

he3zrxs3bww

 

iFFmgIAmM7c
Еще одним распространенным видом состязаний являлись скачки – “байга”. Эта традиция сохранялась довольно долго. Вплоть до 80х годов. Более того, в советский период “байгу” организовывали на уровне сельской администрации и назначали призы за первые 3 места.
Расстояние, которое необходимо было проскакать участникам, около 5-7 км. Стартовой чертой был, как правило, центр поселка – церковь или клуб. По центральной улице нужно было проскакать до определенного ориентира за границей поселка. Все участники стартовали в один забег. Как правило, участников было 10-15 человек. Победителем считался тот, кто придет первым. Призом назначались различные предметы быта или “бутылка”.
Респонденты отмечают, что “при царе” казаки “байговали” на своих лошадях. В советское же время пользовались колхозными лошадьми. Устраивались также и межколхозные, районные и межрайонные скачки.
Итак, мы рассмотрели основные аспекты проявления “этнической” остязательности у оренбургских казаков на примере жителей бывшей Новой линии ОКВ по материалам экспедиции 2013 года. Мы привели ряд примеров, на которых постарались показать разносторонние проявления состязательности как в виде физических соревнований и присутствия особого духа состязания, выражавшегося в различных формах противоборства. А также, мы показали определенные механизмы, поддерживающие противостояние через противопоставление, прослеживаемое в названиях концов поселков, складывающиеся в оппозиции. Такое противопоставление видится нам регулятором состязательности, определенного рода питательной средой для неё.

 

Примечания

1.Зайцев А.И. Культурный переворот в Древней Греции 8-5 вв. до н.э. СПб, 2001. С. 81
2.Горбунов Б.В.Игра «В войну» в народной традиции (по материалам Рязанского края).(Электронный ресурс),[Режим доступа на 5.05.13]: http://www.buza.ru/text.php?cat_id=9&text_id=19
3.ПМА, д. Марково, Горноуральский городской округ, Захаров Е., 1955 г.р.
4.Яровой А.В. Мужская культура конца ХIX- нач ХХвв в Задонских станицах. .(Электронный ресурс),[Режим доступа на 5.05.13]: http://dikoepole.com/2010/03/30/man_cossacks_kulture/
5.Мякутин А.И. Песни оренбургских казаков. Ч.4: Песни обрядовые. Духовные стихи. Апокрифы. Заговоры.Очерки обрядов. Казань. 1910. – С.52
6.Там же., С.352
7.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Амурский, Брединского р-на Челябинской обл., Озеров Александр Иванович 1951 г.р.
8.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд , п.Наследницкий,
Брединского р-на Челябинской обл., Костенко Сергей Васильевич, 1947 г.р.

9.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Черемисин Владимир Дмитриевич 1927 г.р.
10.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
11.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
12.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Андреевский, Брединского р-на Челябинской обл., Гуляев Николай Васильевич 1943 г.р.
13.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Андреевский, Брединского р-на Челябинской обл., Гуляев Николай Васильевич 1943 г.р.
14.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Мариинский, Брединского р-на Челябинской обл., Евсеев Вячеслав Александрович 1975 г.р.
15.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Атамановский, Брединского р-на Челябинской обл., Пушкарев Петр Николаевич, 1948 г.р.
16.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
17.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Атамановский, Брединского р-на Челябинской обл., Пушкарев Петр Николаевич, 1948 г.р.
18.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
19.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.

Список источников и литературы:
Источники:
Полевые исследования автора: ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд, Брединский район Челябинской области, рук. А.В. Головнёв.
Список респондентов:
п.Наследницкий:
Костенко Сергей Васильевич, 1947 г.р.
Кордюхин Алексей Павлович, 1939 г.р.
п.Атамановский:
Пушкарев Петр Николаевич 1948 г.р.
п.Андреевский:
Юрков Леонид Иванович 1943 г.р.
Гуляев Николай Васильевич 1943 г.р.
п.Мариинский:
Евсеев Вячеслав Александрович 1975 г.р.
п. Рымникский:
Войнов Павел Алексеевич 1928 г.р.
Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
Черемисин Владимир Дмитриевич 1927 г.р.
п.Амурский:
Озеров Александр Иванович 1951 г.р.

Литература:
Яровой А.В. Мужская культура конца ХIX- нач ХХвв в Задонских станицах.(Электронный ресурс), [Режим доступа на 5.05.13]: http://dikoepole.com/2010/03/30/man_cossacks_kulture/
Мякутин А.И. Песни оренбургских казаков. Ч.4: Песни обрядовые. Духовные стихи. Апокрифы. Заговоры.Очерки обрядов., Казань., 1910 – 352с.
Зайцев А.И. Культурный переворот в Древней Греции 8-5 вв. до н.э., СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2001. — 318 с.

Традиционный кулачный бой в сюжете 1 канала «Русские народные жесты»

В ладоши хлопнул — и за работу. Без этого на Руси нового дела не начинали. Такой жест означал, что руки чисты. И человек берется за дело без злого умысла. Если работа спорится, хорошо! А если нет, то нужно почесать голову! И это не случайный жест!

Алексей Кыласов, культуролог: Когда мы чешем затылок, мы пытаемся таким образом отряхнуть шелуху, докопаться до сути.

Если в споре не хватает слов, остается только жестикулировать. Русский человек начинает бить себя в грудь. И даже кулаками на Руси размахивали со смыслом.

Алексей Кыласов, культуролог: Удар наносили не от груди, а из-за плеча. Отличие русского поединка в том, чтобы, желательно с одного удара, вогнать противника в землю.

Если силой одолеть не получалось, шли на крайние меры — рвали на груди рубаху. Если человек за правду готов грудью постоять, значит, настроен решительно. Сюжет смотреть здесь.

Семинар в городе Зернограде по этноспорту.

159

Играли ли вы, скажем, в «Пастуха», «Слона» или в «Царя», бились ли вы в детстве на деревянном оружии, кололи ли друг друга камышовыми пиками, бросали ли в цель заостренные дротики, боролись ли «на ломка» и «поднимались» ли на кулáчки? А как выглядит казачья шашка, которую донские казаки почитали как символ рода, как реликвию, к которой маленький казачонок впервые прикасался руками, и которую на него надевал отец, сажая в первый раз на коня? И если саму шашку видели на картинках многие, то секреты владения этим древним оружием сами казаки сохранили далеко на все…

Обо всем этом можно было узнать на семинаре, проходившем в районном Доме Культуры города Зернограда, который назывался «Теория и методика этноспорта: традиционное единоборство шермиции», его проводил доктор философских наук, президент Федерации казачьих воинских искусств шермиций А.В. Яровой. За этим сложным на первый взгляд названием, скрывается история и культура народа, с незапамятных времен населяющего нашу Ростовскую область. Так, под этноспортом, согласно российскому культурологу, председателю Федерации традиционных игр и этноспорта России А.Кыласову, понимают «совокупность традиционных видов физической активности (исконных забав без образования спортивных организаций) и спортивных федераций так называемых национальных видов спорта», которые развиваются в отдельных субъектах нашей многонациональной родины. Национальными видами спорта могут быть и русская лапта, и татарская борьба курэш, якутская борьба хапсагай, и казачьи шермиции и многие другие. Сведения о шермициях в письменных источниках встречаются в конце XVIII начале XIX веков, когда есаул войска донского Евлампий Котельников оставил этнографические описание своей родной Верхне-Курмоярской станицы. В дальнейшем о них пишут и К.Абаза, и П.Краснов, а филолог А.Миртов включил слово «шермиции» в свой знаменитый «Донской словарь». Шермиции  – это воинские упражнения казаков имеющие обрядовый характер. Эти упражнения, производимые верхом на коне или в пешем строю, были связаны с оружием и носили состязательный характер. Они сопровождали военно-траурные обряды поминовения предков, ими отмечали важные даты народного календаря.

018

На семинар приехали казаки из Новочеркасска, Ростова-на-Дону, Екатеринбурга, станиц Романовской, Кагальницкой, Мечетинской и др. Интересно отметить, что многие приехавшие были из далеких хуторов Романовского юрта (хутор Потапов, хутор Рябичи) и являлись завучами и учителями, преподавателями или инструкторами Федерации шермиций в местных школах. К слову сказать, сегодня в Романовском юрте Потаповская школа шермиций является лидером по развитию этноспорта донских казаков в области.

020

На семинаре выступление лектора сменялось бурным обсуждением насущных вопросов развития этноспорта в Ростовской области. Казаки делились опытом работы с подрастающим поколением, с тем как приходится взаимодействовать с властью на местах, которая в некоторых районах, как например, в Волгодонском, идет на встречу организаторам шермиций, помогает с местом проведения, призовым фондом игр, и считает, что традиционные игры могут сделать районы привлекательными для бизнеса, если в них будет развиваться событийный туризм, а с другой стороны поддержка казачьих традиций, оказывает благотворное влияние как на военно-патриотическое воспитание подрастающего поколения, так и на межэтнические отношения. Какой же патриотизм, если человек не знает своих корней, не любит своей малой родины?

001

На семинаре рассматривались вопросы с историей и состязательными традициями донских казаков, с организацией таких состязаний на народные праздники – Святки, Масленицу, Троицу, Покров. При этом формы организации игр могут быть различными — от военно-траурного обряда в местах казачьей памяти, или в форме фестиваля этноспорта до хуторских или станичных традиционных «домашних игр». Последние могут иметь уже сугубо подготовительный или специальный характер. При организации этноспортивных мероприятий необходимо привлекать к их участию все возрастные группы сел, хуторов и станиц, чтобы люди почувствовали свое единство и свою причастность к традициям казаков, к их песенной и танцевальной культуре, к умению владеть конем и традиционным оружием.При этом важно вывести их из разряда зрителей и зевак, а сделать активными участниками обрядового действа.

003

Бесценный опыт работы имеется у Отделения Федерации шермиций в Романовском юрте хутора Потапов, где шермиции, проводятся в форме домашних игр на традиционные праздники, они стали центральным звеном в деле консолидации местного населения, способствуют тесному общению разных поколений казаков, создают возможность и для ношения национального костюма, и для использования традиционного для казаков оружия в состязаниях среди разных возрастных групп населения. После таких игр казачатам и песню сыграть не в тягость и шашкой поработать не боязно.

011

На семинаре отмечалось, что при обучении этноспорту следует уделять внимание воспитанию этнодвигательности, которую на Дону называли «донская развязка». Этнодвигательность формируется природными условиями и ближайшим этносоциальным окружением. Этнодвигательность выражает собой оптимальную двигательную адаптацию к природному ландшафту и историческим условиям, которая сопровождается возникновением этнической культуры, экосистемы хозяйствования, пространства памяти, механизмов социализации, отвечающих за формирования этнической идентичности.

053

Тогда можно действительно сказать, что «казак казака видит издалека»: «чимчикует» ли он по майдану, сидит ли он в седле «по-казачьи», «шкобырдает» ли казачонок через голову или àмором набрасывается на противника. В основе такого обучения находится трудовой навык, народный танец и воинские упражнения с традиционным оружием. Наиболее оптимальный для данного культурного ландшафта тип личности наделялся чертами идеального образца поведения, он закреплялся в текстах эпоса, легендах и сказаниях и служил ориентиром для подражания подрастающим поколениям.Следование этому образцу при секционной работе, будет способствовать не только физическому развитию человека (сегодня в большей степени человека городского типа), но и сохранению исторической памяти. Ведь деятельность связана с языком, вещным миром, духовными воззрениями казаков на мир.

023

На семинаре ведущий отметил, что ярко выраженной воинской направленностью обладала народная система физического воспитания сложившаяся в среде донских казаков. Ранние традиции наездничества – поиски и рыцарские «походы за зипунами», постоянные военные столкновения с соседними, не менее воинственными народами и государствами, активно раздвигающими свои границы на территории традиционного проживания казаков, способствовали зарождению и развитию особой воинской культуры. Высокие статусные позиции в мировоззрении казака занимало оружие; героический эпос, культ героев и желание воинской славы, стремление к первенству, составляли ценностное основание казачьей культуры. В дальнейшем, по мере включения казаков в состав сословной организации общества и обретение ими правового положения служивого сословия, их жизнь подверглась жесткой регламентации, которая в 1835 году была зафиксирована в Положении об управлении Донского Войска, а в 1837 году появляется первый Устав казачьей службы. Но регламентация казачьей жизни не могла полностью устранить из их мировоззрения и быта ни праздников, ни воинственного характера их забав и упражнений.Сословные ограничения даже способствовали консервации традиций и обычаев казаков, а в начале ХХ века даже оказали охранительное, для этнической картины мира, значение, когда капиталистические отношения нарушали сословную организацию общества.

034

Почему же в наши дни у людей возникла потребность обратится к собственным корням, к истории своих предков, когда с высоких трибун казакам определяется статус сословных обязанностей (и это в несословном обществе!), когда под «казачьим воспитанием» понимается военно-патриотическое воспитание, и можно подумать, что кроме казаков России не нужны патриоты? На семинаре прозвучала мысль о том, что это происходит от путаницы в понятиях, от непонимания, а иногда и от элементарного незнания истории и этнографии местного населения. Сегодня, когда процесс глобализации заставил многие народы обратится к основам собственной идентичности, а изменение государственной политики в отношении казаков, активизировало эти процессы в казачьей среде, российским обществом оказался востребован бренд «казаки», появилось большое количество спортивных стилей и направлений, так называемых «казачьих боевых искусств», которые в своем названии используют слово «казачий», выдавая тем самым культурный суррогат за казачьи традиции.В Ростовской области даже заговорили о развитии «казачьего спорта», понимая под ним спортивные и военно-прикладные соревнования по типу «казбоя», «руБКи», «Пластунки», где восточные единоборства одели на себя камуфляж и штаны с лампасами, полагая что эта спортизация заменить казакам их старинные игры и ристания. А выдумка, так называемой «джигитки» ничего кроме сожаления не вызывает у казаков, которые никогда не соревновались в упражнении «развязывание руки», но могли лихо танцевать «казачка» или «лезгинку» с оружием в руках.

129

Причиной подобного явления явился кризис идентичности, охвативший все российское общество, поиск государством образцов для военно-патриотического воспитания, создание мобилизационных механизмов для социально и культурно расколотого гражданского общества. При этом грустно наблюдать, как происходит подмена традиционной культуры великоруссов симуляциями и фантазиями на тему «казачества», якобы являющегося сословием современного российского общества.

132

Участники семинары ознакомились с регламентом проведения шермиций, с древними донскими легендами о происхождении казаков, с обрядами инициаций, которые сегодня вплетены в шермиции, и тем самым делают эти игры сосредоточением и квинтэссенцией казачьей культуры. Особое место в подготовке к играм отводится и духовной работе, которая неотделима от православия, и в то же время неотделима от поверий и легенд, связанных с оружием, конем, справой, войной и военным делом, с окружающим ландшафтом, завещательностью старших поколений, чьи рассказы заставляют оживать степные реки, балки, курганы, шум камыша, шорох ящерицы, плеск сазана и крик курганника над головой.

089

Во второй части семинара участники отправились на улицу, где ознакомились с элементами этнодвигательности в казачьем танце и фехтовании на шашках и пиках, в борьбе на ломка и кулачном бое. А когда участники стали делиться опытом рубки лозы, кабаков, умением правильного «казачьего» хвата шашки, то вокруг них собрались и проходившие мимо зерноградцы, которые с удивлением и радостью наблюдали за носителями старинных казачьих умений и навыков.

092

По итогам семинара участники получили именные сертификаты и удостоверения о краткосрочном повышении квалификации по теме семинары.

147

Надеемся, что это не последний семинар в городе Зернограде, который когда то являлся родоначальником национальных казачьих игр – шермиций, и в котором могла бы развиваться целая школа казачьих воинских искусств.

145

Федерация шермиций выражает особую благодарность директору историко-краеведческого музея Бережной Любовь Иосифовне и главе Зерноградского района Кучерову Виктору Ивановичу за помощь в организации проведения семинара.

 При перепечатке ссылка на сайт Дикое поле обязательна!

Яровой А.В. Национальные (традиционные) игры – как основа межкультурного диалога

0_b2539_f535c15c_XL.jpeg

Со второй половины ХХ столетия во всем мире наблюдается рост этнической идентичности и этнической солидарности, который протекает в условиях культурной глобализации, унификации материальной и духовной культуры, исчезновением социальной стабильности, интенсификацией межэтнических контактов. Естественным следствием этого явления будет являться стремление этносов сохранить свою собственную культуру, мировоззрение и самобытность.

Уход из жизни поколения, чья социализация пришлась на господство традиционной культуры, обнажило в обществе пространство беспамятства, которое сегодня активно заполняется мозаикой из неоязычества, христианской ортодоксии, суррогатами из разных областей искусства, науки, философии, что делает культуру постмодернистской, лишенной внутренней целостности и питающего корневища.

На этом фоне развитие межэтнических и межкультурных коммуникаций протекает с большой долей напряжения. Это напряжение является не только следствием религиозных установок, но и вершиной конфликта ценностей традиционных культур и современной постмодернистской культуры. С одной стороны представлена этническая идентичность, с развитым религиозно-мифологическим мировоззрением, с другой формирующаяся гражданская идентичность, основанная на идеологемах и рациональной картине мира. С одной стороны консолидированное на кровнородственных связях сообщество с другой раздробленное, индивидуализированное, стратифицированное, потерявшее и ищущее свою идентичность сообщество, преисполненное страха перед обычаями, обрядами, мировоззрением, которого оно просто не может понять.

Существуют ли возможности в пространстве сплошной постмодернистской симуляции наладить реальный контакт между представителями различных культур Юга России?

Одним из предлагаемых выходов для современной российской действительности является движение за развитие этноспортивных мероприятий. Термин этноспорт сегодня активно внедряет российский культуролог А.В. Кыласов, понимая под ним совокупность традиционных видов физической активности, методов их сохранения и развития. А. В. Кыласов использует данное определение в качестве основного понятия в теории этноспорта, как неизбежного изменения институтов современного спорта, его структуры и расширения используемого понятийного аппарата в пользу поощрения культурного разнообразия глобализирующегося мира. Исходя из этого базисного положения, этноспорт представляет собой институциональную форму единого социокультурного пространства для традиционных видов физической активности (без образования спортивных организаций), спортивных федераций национальных видов спорта, и повсеместно возрождающихся в качестве исторических реконструкций традиционных игр [1].

Исходя из данного подхода традиционные игры должны иметь этническую привязку и обладать аутентичной наполненностью, что сегодня демонстрируют Игры Тыгына на празднике Ысыах в Якутии; состязания батыров на празднике Сабантуй в Татарстане; состязания бааторов Срединного мира на Ёрдынских играх в Иркутской области; состязания на празднике Джангариада в Калмыкии; казацкие шермиции в Ростовской области; состязания шудонъёс на празднике Гербер в Удмуртии, кулачный бой «стенка на стенку» на Успеньев день в селе Атманов Угол Тамбовской области.

Этническая группа, как известно, должна обладать следующими признаками: быть в значительной степени биологически самовоспроизводимой; разделять фундаментальные культурные ценности, реализованные во внешнем единстве культурных форм; образовывать поле коммуникации и взаимодействия; характеризоваться тем, что принадлежность к группе, идентифицируемой как теми, кто в нее входит, так и теми, кто в нее не входит, конституирует категорию, отличную от других категорий того же порядка [2]. При этом последний признак становится основополагающим, если в этнической группе видеть форму социальной организации. В этом случае формирование этнической идентичности, как воспитание этнофора, носителя фундаментальных ценностных ориентаций, связано с постоянной поддержкой межэтнической границы, устойчивость которой напрямую связывается с сохранностью этнической группы. Наличие границы включает постоянные формы выражения и подтверждения идентичности, которые маркируют отличие в поведении, внешнем виде, языке и проч.

Этноспортивные мероприятия актуализируют этнические константы личности, обозначают границы своего и чужого мира, при этом постоянный контакт с Другим, в форме состязания канализирует отрицательную составляющую такого взаимодействия и нейтрализует ее, показывая на наличие у окружающего социального мира многообразия равных по своему содержанию форм.

Этноспортивный механизм существующий в виде ритуального действия сосредотачивает в себе основные ценности сообщества, он выступает символической формой, посредством которой актуализированы фундаментальные для мировоззрения участников ритуала ценности и нормы поведения. Такими механизмами в традиционной культуре, например, донских казаков выступали воинские обряды, связанные с различными этапами жизни или календарными праздниками. Последние символически вносили порядок в окружающий мир, демонстрировали устойчивость сообщества перед знамениями судьбы, жизнеспособность коллектива, индивидуальное умение в обращении с конем и оружием.

Основные принципы, которые легли в основу шермиций как этноспорта донских казаков, заключаются в следующем: 1) сохранение аутентичности обрядовых действий воинского ритуала; 2) сохранение воинских традиций донских казаков (рубка конная и пешая, джигитовка и скачки, кулачки, борьба на ломка); 3) воспитательный и этнопедагогический аспект шермиций.

Для реализации этого проекта потомственные казаки создали Федерацию казачьих воинских искусств «Шермиции», которая вошла в 2012 года в состав Федерации исконных забав и этноспорта России. Шермиции начинаются с традиционного молебна и похода к месту состязаний – майдану, который обычно сопровождается крестным ходом. Майдан разбит на бойные места, куда гулебные команды казаков приходят со своими станичными флагами, и начинаются состязания, которые завершаются награждением и стариковскими беседами.

В структурном отношении современные шермиции повторяют структуру описанных воинских ритуалов трехсотлетней давности, в содержательном отношении концентрируют в себе различные дисциплины воинских искусств донских казаков, сохраняя смысловую нагрузку самого названия – шермувать – владеть оружием, фехтовать.

Достигается ли в этнопедагогическом отношении цель шермиций, как механизма формирования этнической идентичности? Чтобы участвовать на шермициях, казак любого возраста должен быть не только вооружен технически, но и интеллектуально, знать историю своего рода, своего народа, также своим участием в религиозных ритуалах он приобщается к ценностям православной культуры. Немаловажную роль играет и в шермициях тот факт, что на игры приезжают целые семейные династии казаков, и все принимают участия – от внука до деда, а заодно происходит прямая передача опыта между поколениями. Воспитание чувства «кто я такой?» устраняет в личности комплекс неполноценности, страх и неуверенность перед представителями другой культуры, а это, в свою очередь, способствует успешному межэтническому диалогу. Участниками этноспортивных мероприятий могут быть не только казаки, но и представители других народов, в том числе и иного вероисповедания (если только они не будут скрывать этого наряжаясь в народную казачью одежду и имитируя традиционные образы казаков). Состязательные площадки открыты для всех, здесь не может быть столкновений неудовлетворенных зрителей, поскольку на традиционных играх граница между участниками и зрителями очень условная, традиция культивирует всеобщее участие.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Кыласов А.В. Этнометодология и теория этноспорта // Вестник спортивной науки, 2011, № 5. C.41-43.

2. Этнические группы и социальные границы. Социальная организация культурных различий. Сборник статей/ Под ред. Ф.Барта.. М.: Новое издательство, 2006. С.11.

При перепечатывании ссылка на сайт dikoepole.comобязательна

Положение о проведении семинара Романовского отделения Федерации шермиций по казачьим воинским искусствам — шермициям

Цель семинара: возрождение культурно-исторических традиций донского казачества; формирование и развитие интереса и уважения к истории и традициям донских казаков; сохранение этнокультурных особенностей донских казаков.
Задачи семинара:
1. развитие и популяризация традиционной воинской культуры донских казаков;
2. воспитание подрастающего поколения на этнокультурных ценностях казачьей воинской культуры;
3. развитие шермиций, как этноспорта казаков в местах их традиционного проживания
4. развитие традиционных форм работы с холодным оружием
5. совершенствование работы по военно-патриотическому воспитанию казачьей молодежи на основе традиций российского казачества
Время и место проведения семинара; 12 января 2013 года, х. Потапов Романовский юрт (Волгодонской район), спортивный зал Потаповской казачьей средней школы.

Программа и тема проведения семинара:

План семинара.

1. Совет Федерации
2. Вопрос о весенних шермициях.
3. О взаимоотношениях с ФИЗЭР (шермиции как этноспорт России).
4. Техническая часть:
а) Рубка и фехтование.
б) Бой пикой
в) Новая полоса с пикой.
г) Ритуальная часть шермиций.

5. Участник шермиций – требования к подготовке участника, внешнему виду, спортивному оружию.

Праздник народных игр «Эл-Ойын».

Общая информация о празднике

Территория Республики Алтай богата памятниками истории и культуры, обладает уникальным наследием материальной и духовной культуры, выраженном в древних обычаях и обрядах местного населения. Здесь находятся десятки тысяч археологических и этнографических памятников. У народов населяющих республику имеется богатое фольклорное наследие.

Увлекательное зрелище представляют из себя праздники народов Республики Алтай, такие как межрегиональный народный праздник Эл-Ойын, Чага-Байрам, Jылгаяк и многие другие. На проводимых в Республике Алтай народных праздниках каждый район представляет свои таланты, достоинства, особенности. Туристы и гости праздника могут увидеть красочные исторические спектакли, повествующие о прошлом алтайцев (о героях сказаний, мифов, эпосов). В рамках праздника проходят концерты и конкурсы. Здесь можно приобрести предметы народных мастеров и ознакомиться с местными достопримечательностями. Читать далее

Здорово дневали!

Вчера провели семинар для казаков своего юрта и приглашенных из Зимовниковского юрта. Прибыли представители не всех казачьих обществ юрта. Из 7 обществ приехали только из 3, и собрались казаки нашего хутора. Добровольское КО пос. Солнечный прибыло 4казака, х. Рябичи — 5 казаков, из них четверо школьного возраста, ст. Дубенцы-5
казаков и Зимовниковский юрт 15 казаков почти все школьного возраста.От х. Потапова было 9 казаков и наша команда в не полном составе в количестве 8 человек.
Читать далее

Семинар по шермициям в городе Зернограде

18 декабря 2011 года в г. Зернограде состоялся семинар по шермициям, который проводила Федерация казачьих воинских искусств) шермиций «Задонщина». На семинаре присутствовали представители ДДТ «Ермак» (г. Зерноград), станицы Мечетинской, ВИК клуба «Тана-Сечь» (г.Таганрог), Тацинское казачье училище (ст. Тацинская ), Кутейниковская казачья СОШ №3 (Зимовниковский юрт), Белокалитвинский кадетский корпус им. М.И. Платова, казаки Романовского юрта, а также учащиеся школ Ростовской области. Читать далее

КЫЛАСОВ А.В. МЕТОДОЛОГИЯ И ТЕРМИНОЛОГИЯ ЭТНОСПОРТА

«Традиционные игры» понимаются как этнокультурные фестивали, в программу которых включены исконные забавы, устраивавшиеся во время массовых сходов, приуроченных к календарным праздникам или религиозным обрядам. Традиционные игры провозглашены ЮНЕСКО неотъемлемой составной частью культурного наследия человечества и служат воспроизводству этнокультурной идентичности и культурного многообразия. Из проводящихся в России «традиционных игр» можно выделить Игры Тыгына на празднике Ысыах в Якутии; состязания батыров на празднике Сабантуй в Татарстане; состязания бааторов Срединного мира на Ёрдынских играх в Иркутской области; состязания на празднике Джангариада в Калмыкии; Казацкие шермиции в Ростовской области; состязания шудонъёс на празднике Гербер в Удмуртии….

Хевсурское фехтование.

Съемки 1929 года этнографической экспедицией. С 4 минуты показана парикаоба — разновидность хевсурского фехтования. Следует обратить внимание на способ защиты корпуса, методом понижения стойки, практически уход в нижний уровень… И как легко выходят в высокую позицию.  Интересно и то, что шашки они держат обратной стороной. Читать далее