Печняк В.А. Состязательность в среде Оренбургских казаков: этнографический обзор (по материалам ЭтноЭкспедиции 2013г.)

kHMsYYppSOo
В последнее время необычайную популярность набирают исследования, посвященные гендерной проблематике. Но исследователи традиционно уделяли внимание преимущественно женщинам и «женскому». «Мужская» тематика оставалась на задворках этих исследований и рассматривалась в основном как отражение «женского». Ввиду малой разработанности проблематики, связанной с мужественностью, указанная выше тема представляется чрезвычайно актуальной. Состязательность играет важную роль в становлении гендерной идентичности индивида.
Состязательность – понятие, включающее в себя стремление превзойти окружающих, создать, включиться и победить в любом виде соревнования. Широко это понятие используется для культуры античности. Для древнегреческого общества состязательность имела большое значение. А.И. Зайцев отметил, что «древнегреческое общество принадлежало, во всяком случае, от гомеровской до классической эпохи, к категории обществ, в которых важное значение имела установка индивида на то, чтобы превзойти окружающих в достижении своих жизненных целей»[1].
Однако, древнике греки не являлись исключением в этом плане. У всех народов земного шара существует состязательность. Она является неотъемлемой частью культуры любого общества, и человеческой психологии в целом. Здесь можно говорить о некоторых состязательных способах человеческого существования. В центре этого противоборства и находится человек. Также в понятие состязательности входят и различные формы физических состязаний спортивного характера: кулачные бои, борьба и её разновидности, скачки, палочные бои, взятие снежного городка, драки, игры в чижа, чику, бабки. Разнообразные виды состязаний, характерные для всех без исключения народов возникли в глубокой древности как элемент физической подготовки для успешной охоты, ведения военных действий, охраны соплеменников, собственности и т.д. Они становились неотъемлемой частью традиционной культуры этносов. Как составная часть традиционной культуры русских, многие элементы состязаний сохраняются до наших дней. Одним из важных элементов в мужской воинской культуре, отражающим ментальность русского человека, являются рукопашные состязания.
Состязательность пронизывает все сферы общества, создавая пространство для индивидуальной и коллективной жизни. Она содержит не просто природное влечение, но активную борьбу за жизненное пространство, будь это личная свобода индивида или благосостояние общества. В этой борьбе проявляется уже не столько природная, инстинктивная агрессивность, которая замыкается в рамки ритуала, здесь обнаруживаются различные формы состязательности, которые можно назвать превращенными формами агона — это конкуренция в экономике, борьба за власть в политике, борьба за любовь в интимной сфере, состязательность в доблести и т.д. Для культуры русских, как и для большинства мировых культур, также характерна состязательность, проявляющаяся в различных физических формах мужских состязаний спортивного характера (праздничные кулачные бои, борьба и т.д.) и «игры в войну»[2] , перерастающую в перманентное противостояние (двор на двор, деревня на деревню, деление по «концам» и улицам), а также на бытовом уровне (противостояние мужчина-женщина, состязание соседей и т.д.).
Для усвоения мальчиком мужской гендерной модели с самого раннего детства существовало огромное множества разнообразных игр. Прежде всего это игры с палкой и мячом, (либо чиж и т.д.). Для самих респондентов существовала явная связь между приобретением сноровки, мужской дееспособности и участия в разного рода играх и физических состязаниях: “Как в армии-то служить будешь, ни в лапту, ни в муху, ни в чижа не играл ни разу, никакой сноровки!… Мы вот, всё детство, то на шпагах бились, то в чижа, то в муху. Как долбанешь лаптушкой, так полетит ээээх… Так-то меж собой не боролись и не дрались никогда, а вот паньшинским как бывало нахлестаем”[3].
Особый интерес в рамках данной темы представляет собой казачество. В среде казачества, как военизированного общества, где состязательность является еще и полноценной составляющей для воспитания дееспособного члена общества, состязательность, на наш взгляд, проявлена наиболее ярко. Проблемой состязательности в среде донского казачества занимается А.В. Яровой. По его мнению, с утратой казачеством политической самостоятельности, быт казачьих станиц переходит от военного к военизированному[4]. Учитывая, что Оренбургское Казачье Войско было создано «сверху», то такая «военизированность» особенно характерна для него в виду изначального отсутствия политической самостоятельности. Однако, казачество имеет внутри себя два основных вида направления состязательности, которые мы условно можем обозначить как “воинские”, “привнесенные сверху” (воинские упражнения, система подготовки молодежи, занятия на сборах, специалисты по обучению и проч.) и “этнические” – стихийно возникающие, не регламентируемые сверху, виды состязаний существующие в коллективном бессознательном. Тогда как для русских крестьян был характерен только “этнический” элемент, то казаки могли сочетать в себе оба этих пласта. В данной работе мы рассмотрим второй пласт в среде потомков оренбургских казаков, основываясь на полевых материалах Южного отряда ЭтноЭкспедиции 2013.
В описаниях этнографов начала XX в. часто встречаются упоминания о боевитости и особом состязательном духе среди оренбургских казаков. А.И. Мякутин, описывая любимые забавы казачат (кататься верхом, взятие снежных городков и т.д.), отмечает, что особенно любят они играть в войну[5]. Игры в войну, как и драки, были очень важны для формирования будущего казака. Обычай молодежных драк – «край на край села» характерен для общерусского контекста, но в казачьих поселках приобретал специфическую окраску и кристаллизовывался, отвечая требованиям военизированного быта казаков: «Эти драки «край на край» были своего рода развлечением, обучением военному делу. Старые казаки их не осуждали, но даже разжигали, подзуживали»[6].
В августе 2013 года состоялась этноэкспедиция сектора этноиистории Института Истории и Археологии УрО РАН совместно с кафедрой археологии и этнологии УрФУ в Брединский район Челябинской области, территория бывшей Новой линии Оренбургского казачьего войска. Было исследовано 7 бывших станиц, ныне – поселков: Наследницкий, Атамановский, Андреевский, Бреды, Мариинский, Рымникский, Амурский.
Как и у большинства казаков, в поселки Брединского р-на делились на “концы”. Для противостояния необходима определенная среда, которая и обеспечивалась делениями на “концы”. В целом, каждый из исследуемых поселков делился на два-три конца. Причем, как правило, третий конец был образован во второй половине XХв. приезжими “целинниками” и находился за пределами исторической территории станицы. Интересны и сами названия концов поселков: п.Наследницкий – “Казачий” и ”Солдатский” край; п.Мариинский: “Турки” и “Поляки”; п.Андреевский “старый” и “новый” поселок; п. Рымникский: “Самарье” и “Загорье”, а также образованное чуть позже “Заречье”; п.Амурский: “Забегаловка” и “Арык”, а также образованная целинниками “Мотня”. Основа деления, как правило, по географическому признаку. Граница проходит по центральной улице, идущей от церкви. Принципы возникновения, как правило, являются исторически-географическими. От названия первых поселенцев — например, “Самарье” в п.Рымникский. Первые казаки были присланы сюда с р.Самара в Оренбургской области, однако, местные жители считают своей родиной Самару на Волге. “Загорье” же названо так в связи со своим географическим положением за “горой” на которой построена церковь. Такой же принцип у “Арыка” в п.Амурском – расположение рядом с р.Арык. Такие названия как “забегаловка”, “новый” отражают пришлость жителей этого конца относительно жителей другого конца. Совсем же поздних переселенцев насмешливо размещали в “мотне”. Жители одного и того же конца не являются друг другу родственниками, т.е. деление происходит своего рода искусственно. Таким образом, мы видим образованные противопоставления концов по принципу оппозиций “старый – новый”, “пришлый – местный”, “казак – солдат”. Формирование таких оппозиций является важным для поддержания состязательности внутри поселка.
По рассказам местных жителей, имело место постоянное противостояние обитателей разных концов. В большинстве случаев проявлялось это в драках “из-за девок”: “Всегда наши забегаловских побивали. Всегда если я с забегаловской девкой гуляю, иду её провожать. Вот если со мной друзей нет, то забегаловские меня подкараулят и налупят. А так своим говоришь: “Я пошел провожать, ждите на границе…” А вот эти смотрят если тебя никто не встречает, всё на границе ловят и (смеясь бьет кулаком о ладошку). Ихний парень с нашей пошел – такая же беда”[7]. Обитатели разных концов стремились не допустить “увести” (замуж) девушку в другой конец. И отбить охоту на стадии ухаживания “Ну допустим, казакам не нравилось, что девка с их конца с солдатским гуляет, ну вот они поджидают его, когда тот её провожать идет, и всё там у них случается…”[8].
Девушки были лишь одним из поводов для столкновений, имели место и массовые драки, особенно “стенки” в дореволюционный период проходившие по праздникам или в обычные дни, когда случались личные конфликты. “Мне отец рассказывал, что раньше самарские с загорскими сходились в стенки на кулаках и кто кого погонит… Там даже убивали…Потом вместе праздновать продолжали… А потом не стало этого”[9].
Однако, это явление довольно быстро отошло в период коллективизации. Деление на “концы” тоже постепенно исчезло в советский период, оставив в памяти лишь названия. Дольше всех просуществало оно до 70-80 годов XХ в. в п. Рымникский и п.Амурский. Там, противостояния приобрели вид перманентно возникающих конфликтов: “А вот дрались, кто-то к кому-то придрался там за речкой, скажем. А этот прибег, друзей своих собрал и пошел туда там отомстить, если его налупили… Ну и всё, потом встреча, мирятся. После драки потом встретились, мирятся. Не мстит ничего.”[10]
Кулачные бои проходили как в индивидуальном порядке на переменах в школе, на танцах, при возникновении разногласий и “из-за девок”, так и в виде групповых столкновений. Существовала также и определенная этика драчунов. Например,тех у кого кровь пошла носом, “сдающегося” и лежачего не полагалось бить.
Удары наносили чаще всего передней частью кулака в лицо, грудь, плечи. “Да как попало. По голове, в зубы, в нос. А как придется били. А кто с какой стороны кто ловчее, тот и нахлещет!”[11]. “Ну куда, ну в голову, в нос…Ну, или в плечо могли ударить”[12]. Техника ударов довольно проста, но эффективна: левая рука впереди, играет роль защитной, отвлекающей, претворяющей удар правой; правая рука наносит основные удар. Чаше всего респонденты показывают прямой удар, похожий на боксерский, либо размашистый по широкой траектории удар. В драке старались ограничиться 1-2 ударами для того чтобы сбить противника с ног. Именно поэтому самая часто используемая комбинация – “1-2”(левая рука наносит легкий отвлекающий удар, либо толчок, правая следом наносит удар)(см.фотографии).

VEZ0UXugPkc

J445K6nWzUI

 

kHMsYYppSOo

 

np8Nj55eAPQ

 

Удар верхней частью кулака нам удалось зафиксировать только в п. Андреевский [13]. (см.фото)
По словам респондентов, некогда участвовавших в подобных боях, они тоже быстро отошли, а сейчас уже никто не соблюдает в драках былых правил.
Еще одним из наиболее архаичных и зрелищных видов состязаний было взятие снежной крепости. Упоминания об этом развлечении мы зафиксировали во всех поселках. Ни один из респондентов не смог доподлинно описать то, как выглядела крепость, к тому же в советское время её заменила гора, которую необходимо было разломать, либо захватить флаг на её вершине. И зачастую – уже пешими.
Традиционно же крепость штурмовалась молодыми людьми верхом на лошадях. Нам удалось зафиксировать одну любопытную деталь в описании крепости: “Отец рассказывал мне, что дед участвовал во взятии снежной крепости на масленицу. Крепость состояла из двух стен, спереди пониже, та, которая сзади повыше и башня, на которой стоял человек в чалме и халате. Так вот всадники должны были прорваться через стены и сломать башню, заставив этого в чалме упасть”[14]. Сам респондент видел в этом намек на Хивинские походы и своеобразную подготовку к ним.
Наиболее распространенным и хорошо сохранившимся видом состязаний была борьба. Практикующие борцы встретились нам почти во всех поселках. Как и везде на Урале в Брединском р-не была распространена борьба в схватку, т.е. с фиксированным захватом. Наиболее часто встречающиеся виды захватов в борьбе – за пояс за спиной противника (вариант – за карманы брюк, руки в замок за спиной противника); через спину (одна рука через плечо противника, другая проходит под мышкой противника и соединяются в замок на спине). Также существовали различные виды борьбы на руках.
Борьба могла проходить в любом месте в любое время: в школе, на покосе, когда выезжали в “бригады” (на долгие полевые работы), во время отдыха, на праздниках и т.д.: “Ну что, ребята молодые, горячие, телевизоров тогда не было, бражку ставили… чем еще заниматься? Боролись! К тому же это же еще и полезно!”[15] “Мы еще в школу когда ходили, но в перерыв всё, друг с дружкой боремся…Здесь много было, конечно… С казахами боролись в школе на переменах, да…”[16]
Начиналась борьба с предложения побороться либо просто так, либо на что-то: “Ну и вот, мы стоим, кто-то говорит: “Давай бороться! Ну и давай!” Этот с этим, а тот с тем, а этот еще с другим хочет попробовать… Ну или ситуация: выехали мы в бригаду и кто-то предлагает: “Давай на копну сена бороться?” – ну и сходятся с разных бригад, кто проиграл – копну сена отдает.”[17]
Борьба проходила индивидуально. Групповых и “артельных” состязаний не зафиксировано. Для победы необходимо было “сноровить” противника на лопатки. Что означает прижать до прекращения им сопротивления и при этом самому оказаться сверху или встать на ноги: “[-Кто считался победителем?] – Кто наверху. Падают, если он маленько вывернется, то всё, а если не вывернется. Пока не сноровил, то борются. Сноровить надо на лопатки…Вот он подловчился, думает что перекинет, а я не дался перекинуть…На полу уже кто на земле ловчее. А если перекинули тебя то уже всё, считается, поборол. Который верткой – дак из-под низу выскользнет!” [18]
Основными приёмами являлись боковые и задние подножки, броски через бедро, иногда через спину, реже броски через себя. “Ну, через себя ногой больше. Ну, это большие уже… Или за ремень, но это уже через себя. Если за ремни взялись, то жди – сейчас улетишь.” [19 ]

 

he3zrxs3bww

 

iFFmgIAmM7c
Еще одним распространенным видом состязаний являлись скачки – “байга”. Эта традиция сохранялась довольно долго. Вплоть до 80х годов. Более того, в советский период “байгу” организовывали на уровне сельской администрации и назначали призы за первые 3 места.
Расстояние, которое необходимо было проскакать участникам, около 5-7 км. Стартовой чертой был, как правило, центр поселка – церковь или клуб. По центральной улице нужно было проскакать до определенного ориентира за границей поселка. Все участники стартовали в один забег. Как правило, участников было 10-15 человек. Победителем считался тот, кто придет первым. Призом назначались различные предметы быта или “бутылка”.
Респонденты отмечают, что “при царе” казаки “байговали” на своих лошадях. В советское же время пользовались колхозными лошадьми. Устраивались также и межколхозные, районные и межрайонные скачки.
Итак, мы рассмотрели основные аспекты проявления “этнической” остязательности у оренбургских казаков на примере жителей бывшей Новой линии ОКВ по материалам экспедиции 2013 года. Мы привели ряд примеров, на которых постарались показать разносторонние проявления состязательности как в виде физических соревнований и присутствия особого духа состязания, выражавшегося в различных формах противоборства. А также, мы показали определенные механизмы, поддерживающие противостояние через противопоставление, прослеживаемое в названиях концов поселков, складывающиеся в оппозиции. Такое противопоставление видится нам регулятором состязательности, определенного рода питательной средой для неё.

 

Примечания

1.Зайцев А.И. Культурный переворот в Древней Греции 8-5 вв. до н.э. СПб, 2001. С. 81
2.Горбунов Б.В.Игра «В войну» в народной традиции (по материалам Рязанского края).(Электронный ресурс),[Режим доступа на 5.05.13]: http://www.buza.ru/text.php?cat_id=9&text_id=19
3.ПМА, д. Марково, Горноуральский городской округ, Захаров Е., 1955 г.р.
4.Яровой А.В. Мужская культура конца ХIX- нач ХХвв в Задонских станицах. .(Электронный ресурс),[Режим доступа на 5.05.13]: http://dikoepole.com/2010/03/30/man_cossacks_kulture/
5.Мякутин А.И. Песни оренбургских казаков. Ч.4: Песни обрядовые. Духовные стихи. Апокрифы. Заговоры.Очерки обрядов. Казань. 1910. – С.52
6.Там же., С.352
7.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Амурский, Брединского р-на Челябинской обл., Озеров Александр Иванович 1951 г.р.
8.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд , п.Наследницкий,
Брединского р-на Челябинской обл., Костенко Сергей Васильевич, 1947 г.р.

9.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Черемисин Владимир Дмитриевич 1927 г.р.
10.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
11.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
12.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Андреевский, Брединского р-на Челябинской обл., Гуляев Николай Васильевич 1943 г.р.
13.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Андреевский, Брединского р-на Челябинской обл., Гуляев Николай Васильевич 1943 г.р.
14.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Мариинский, Брединского р-на Челябинской обл., Евсеев Вячеслав Александрович 1975 г.р.
15.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Атамановский, Брединского р-на Челябинской обл., Пушкарев Петр Николаевич, 1948 г.р.
16.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
17.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Атамановский, Брединского р-на Челябинской обл., Пушкарев Петр Николаевич, 1948 г.р.
18.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
19.Полевые исследования автора, ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд п.Рымникский, Брединского р-на Челябинской обл., Войнов Иван Семенович 1927 г.р.

Список источников и литературы:
Источники:
Полевые исследования автора: ЭтноЭкспедиция 2013, Южный отряд, Брединский район Челябинской области, рук. А.В. Головнёв.
Список респондентов:
п.Наследницкий:
Костенко Сергей Васильевич, 1947 г.р.
Кордюхин Алексей Павлович, 1939 г.р.
п.Атамановский:
Пушкарев Петр Николаевич 1948 г.р.
п.Андреевский:
Юрков Леонид Иванович 1943 г.р.
Гуляев Николай Васильевич 1943 г.р.
п.Мариинский:
Евсеев Вячеслав Александрович 1975 г.р.
п. Рымникский:
Войнов Павел Алексеевич 1928 г.р.
Войнов Иван Семенович 1927 г.р.
Черемисин Владимир Дмитриевич 1927 г.р.
п.Амурский:
Озеров Александр Иванович 1951 г.р.

Литература:
Яровой А.В. Мужская культура конца ХIX- нач ХХвв в Задонских станицах.(Электронный ресурс), [Режим доступа на 5.05.13]: http://dikoepole.com/2010/03/30/man_cossacks_kulture/
Мякутин А.И. Песни оренбургских казаков. Ч.4: Песни обрядовые. Духовные стихи. Апокрифы. Заговоры.Очерки обрядов., Казань., 1910 – 352с.
Зайцев А.И. Культурный переворот в Древней Греции 8-5 вв. до н.э., СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2001. — 318 с.

Яровой А.В. Национальные (традиционные) игры – как основа межкультурного диалога

0_b2539_f535c15c_XL.jpeg

Со второй половины ХХ столетия во всем мире наблюдается рост этнической идентичности и этнической солидарности, который протекает в условиях культурной глобализации, унификации материальной и духовной культуры, исчезновением социальной стабильности, интенсификацией межэтнических контактов. Естественным следствием этого явления будет являться стремление этносов сохранить свою собственную культуру, мировоззрение и самобытность.

Уход из жизни поколения, чья социализация пришлась на господство традиционной культуры, обнажило в обществе пространство беспамятства, которое сегодня активно заполняется мозаикой из неоязычества, христианской ортодоксии, суррогатами из разных областей искусства, науки, философии, что делает культуру постмодернистской, лишенной внутренней целостности и питающего корневища.

На этом фоне развитие межэтнических и межкультурных коммуникаций протекает с большой долей напряжения. Это напряжение является не только следствием религиозных установок, но и вершиной конфликта ценностей традиционных культур и современной постмодернистской культуры. С одной стороны представлена этническая идентичность, с развитым религиозно-мифологическим мировоззрением, с другой формирующаяся гражданская идентичность, основанная на идеологемах и рациональной картине мира. С одной стороны консолидированное на кровнородственных связях сообщество с другой раздробленное, индивидуализированное, стратифицированное, потерявшее и ищущее свою идентичность сообщество, преисполненное страха перед обычаями, обрядами, мировоззрением, которого оно просто не может понять.

Существуют ли возможности в пространстве сплошной постмодернистской симуляции наладить реальный контакт между представителями различных культур Юга России?

Одним из предлагаемых выходов для современной российской действительности является движение за развитие этноспортивных мероприятий. Термин этноспорт сегодня активно внедряет российский культуролог А.В. Кыласов, понимая под ним совокупность традиционных видов физической активности, методов их сохранения и развития. А. В. Кыласов использует данное определение в качестве основного понятия в теории этноспорта, как неизбежного изменения институтов современного спорта, его структуры и расширения используемого понятийного аппарата в пользу поощрения культурного разнообразия глобализирующегося мира. Исходя из этого базисного положения, этноспорт представляет собой институциональную форму единого социокультурного пространства для традиционных видов физической активности (без образования спортивных организаций), спортивных федераций национальных видов спорта, и повсеместно возрождающихся в качестве исторических реконструкций традиционных игр [1].

Исходя из данного подхода традиционные игры должны иметь этническую привязку и обладать аутентичной наполненностью, что сегодня демонстрируют Игры Тыгына на празднике Ысыах в Якутии; состязания батыров на празднике Сабантуй в Татарстане; состязания бааторов Срединного мира на Ёрдынских играх в Иркутской области; состязания на празднике Джангариада в Калмыкии; казацкие шермиции в Ростовской области; состязания шудонъёс на празднике Гербер в Удмуртии, кулачный бой «стенка на стенку» на Успеньев день в селе Атманов Угол Тамбовской области.

Этническая группа, как известно, должна обладать следующими признаками: быть в значительной степени биологически самовоспроизводимой; разделять фундаментальные культурные ценности, реализованные во внешнем единстве культурных форм; образовывать поле коммуникации и взаимодействия; характеризоваться тем, что принадлежность к группе, идентифицируемой как теми, кто в нее входит, так и теми, кто в нее не входит, конституирует категорию, отличную от других категорий того же порядка [2]. При этом последний признак становится основополагающим, если в этнической группе видеть форму социальной организации. В этом случае формирование этнической идентичности, как воспитание этнофора, носителя фундаментальных ценностных ориентаций, связано с постоянной поддержкой межэтнической границы, устойчивость которой напрямую связывается с сохранностью этнической группы. Наличие границы включает постоянные формы выражения и подтверждения идентичности, которые маркируют отличие в поведении, внешнем виде, языке и проч.

Этноспортивные мероприятия актуализируют этнические константы личности, обозначают границы своего и чужого мира, при этом постоянный контакт с Другим, в форме состязания канализирует отрицательную составляющую такого взаимодействия и нейтрализует ее, показывая на наличие у окружающего социального мира многообразия равных по своему содержанию форм.

Этноспортивный механизм существующий в виде ритуального действия сосредотачивает в себе основные ценности сообщества, он выступает символической формой, посредством которой актуализированы фундаментальные для мировоззрения участников ритуала ценности и нормы поведения. Такими механизмами в традиционной культуре, например, донских казаков выступали воинские обряды, связанные с различными этапами жизни или календарными праздниками. Последние символически вносили порядок в окружающий мир, демонстрировали устойчивость сообщества перед знамениями судьбы, жизнеспособность коллектива, индивидуальное умение в обращении с конем и оружием.

Основные принципы, которые легли в основу шермиций как этноспорта донских казаков, заключаются в следующем: 1) сохранение аутентичности обрядовых действий воинского ритуала; 2) сохранение воинских традиций донских казаков (рубка конная и пешая, джигитовка и скачки, кулачки, борьба на ломка); 3) воспитательный и этнопедагогический аспект шермиций.

Для реализации этого проекта потомственные казаки создали Федерацию казачьих воинских искусств «Шермиции», которая вошла в 2012 года в состав Федерации исконных забав и этноспорта России. Шермиции начинаются с традиционного молебна и похода к месту состязаний – майдану, который обычно сопровождается крестным ходом. Майдан разбит на бойные места, куда гулебные команды казаков приходят со своими станичными флагами, и начинаются состязания, которые завершаются награждением и стариковскими беседами.

В структурном отношении современные шермиции повторяют структуру описанных воинских ритуалов трехсотлетней давности, в содержательном отношении концентрируют в себе различные дисциплины воинских искусств донских казаков, сохраняя смысловую нагрузку самого названия – шермувать – владеть оружием, фехтовать.

Достигается ли в этнопедагогическом отношении цель шермиций, как механизма формирования этнической идентичности? Чтобы участвовать на шермициях, казак любого возраста должен быть не только вооружен технически, но и интеллектуально, знать историю своего рода, своего народа, также своим участием в религиозных ритуалах он приобщается к ценностям православной культуры. Немаловажную роль играет и в шермициях тот факт, что на игры приезжают целые семейные династии казаков, и все принимают участия – от внука до деда, а заодно происходит прямая передача опыта между поколениями. Воспитание чувства «кто я такой?» устраняет в личности комплекс неполноценности, страх и неуверенность перед представителями другой культуры, а это, в свою очередь, способствует успешному межэтническому диалогу. Участниками этноспортивных мероприятий могут быть не только казаки, но и представители других народов, в том числе и иного вероисповедания (если только они не будут скрывать этого наряжаясь в народную казачью одежду и имитируя традиционные образы казаков). Состязательные площадки открыты для всех, здесь не может быть столкновений неудовлетворенных зрителей, поскольку на традиционных играх граница между участниками и зрителями очень условная, традиция культивирует всеобщее участие.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Кыласов А.В. Этнометодология и теория этноспорта // Вестник спортивной науки, 2011, № 5. C.41-43.

2. Этнические группы и социальные границы. Социальная организация культурных различий. Сборник статей/ Под ред. Ф.Барта.. М.: Новое издательство, 2006. С.11.

При перепечатывании ссылка на сайт dikoepole.comобязательна