Венков А.В. Сражение под Батайском в 1920 году.

павлины

В истории гражданской войны на юге России есть несколько эпизодов, когда казаки разных войск вынуждены были сражаться с большевиками плечом к плечу в одном сражении. Одним из таких эпизодов является сражение под Батайском в январе 1920 года. Случилось это после падения Ростова и Новочеркасска и отступления Вооруженных Сил Юга России за Дон.

Советское правительство в связи со взятием Ростова и Новочеркасска поставило главному командованию задачу овладеть нефтеносным районом Грозного. Главное командование 26 декабря (8 января) доложило, что «операция для овладения районом Грозного… должна развиваться в западной части Северного Кавказа – в Кубанской области, к защите которого, как житницы Кавказа, противник стянет все свои силы. С продвижением на Кубань и разгромом здесь противника операция на Грозный получит свое естественное и быстрое развитие».

Наиболее опасной силой противника («наиболее крепкой и сильной по численности») главком считал Кавказскую Добровольческую армию (20 тысяч). Туда же на Кавказ, по советским данным, отходил Добровольческий корпус (7 тысяч) и Донская армия (20 тысяч) («однако необходимо указать, что с потерей Новочеркасска и нижнего течения Дона, несомненно, часть донских казаков сложит оружие или же разойдется по станицам»). Предполагалось, что на Кавказ через Одессу и Крым могут быть отправлены «добровольцы» с Украины.

Всего, вместе с резервами, белые, как предполагалось, могли выставить тысяч 90, но, учитывая дезертирство донцов и долгий путь из Одессы до Новороссийска, главком Каменев ожидал встретить на первых порах за Доном и Манычем 65 тысяч штыков и сабель противника.

Со своей стороны красные предполагали выставить 105 тысяч, а со временем – 140 тысяч [1].

Не откладывая дела в долгий ящик, красное командование Юго-Восточного фронта уже 27 декабря (9 января) отдало директиву не дать противнику задержаться на реках Дон и Маныч; 1-й Конной, форсировав Дон, выйти на фронт Ейское – Кущевская, 8-й армии – Кущевская – Мечетинская, 9-й армии – Мечетинская – Великокняжеская (причем конница Думенко должна была броситься через Мечетинскую на Тихорецкую). Туда же, в район Великокняжеской, выходили части 10-й армии и две дивизии из фронтового резерва [2].

Однако судьба распорядилась иначе. 27 декабря (9 января) вечером потеплело и пошел дождь. «Мы вовремя перешли Дон, – вспоминал белый артиллерист С. Мамонтов, – на следующий день это было бы невозможно. Дождь дал нам несколько дней отдыха от красных атак – между нами был непроходимый Дон» [3].

С другой стороны, красноармейцы, вступив в Ростов и Новочеркасск, «расслабились». В ночь с 27 на 28 декабря (9-10 января) в Ростове «всюду вспыхивали пожары, начались грабежи и разгромы магазинов» [4]. Политработник 1-й Конной армии записал в дневнике 31 декабря (13 января): «Грабежи в городе усиливаются… Наши бойцы также орудуют во всю». 1(14) января: «Грабежи по городу и пьянство продолжаются». Упоминается о расстреле 16 бойцов [5].

В тот же день было собрано экстренное совещание военкомов и командиров (до эскадронных) 1-й Конной армии, на котором К.Е. Ворошилов «в речи, полной горьких упреков, огласил мероприятия РВС и потребовал решительного прекращения безобразий, возложив на командиров ответственность за действия тех, кто будет пойман при грабежах» [6].

1(14) января 1920 года командующий советским Юго-Восточным фронтом Шорин из Саратова выслал директиву: «Конной и 8-й армиям в кротчайший срок форсировать р. Дон от устья до Новочеркасска и выдвигаться на фронт Ейск (бывшее укрепление) – Кущевская – Мечетинская…» Подтверждалась директива для 9-й армии и корпуса Думенко. 10-й армии приказывалось «решительно наступать сосредоточенными силами на узком фронте для овладения районом Великокняжеской» [7].

На другой день, 2(15) января, последовал приказ: «Приказываю Конной, 8, 9 и 10 армиям изыскать все средства к скорейшей переправе через Дон и, действуя по строго выработанному плану, в тесном согласии между собою, стремительно форсировать его, памятуя, что всякое промедление способствует усилению боеспособности противника» [8].

Действительно, боеспособность Донской армии и «добровольцев» улучшилась. С. Мамонтов вспоминал: «Мы этими днями хорошо воспользовались, чтобы упорядочить части… Генерал Барбович воспользовался этими днями, когда красные не могли переправиться через Дон, и привел части в порядок. Эскадроны получили пополнение… В эти несколько дней что-то произошло в наших войсках. Это не были больше беглецы, но рвущиеся в бой войска» [9].

Бригада Барбовича была развернута в 4 полка: Сводно-гвардейский кавалерийский, 1-й, 2-й, 3-й Сводно-кавалерийские.

Донцы, отошедшие за Дон, тоже быстро пришли в себя. Вместе с войсками за Дон ушли 300 тысяч беженцев, но эти тысячи были очень негостеприимно приняты на Кубани. Так, в станице Кущевской на мосту через реку стояла кубанская застава с пулеметами и не пускала донцов в свою область. Некоторые донские обозы, углубившиеся на кубанскую территорию, подверглись налетам и ограблению. Ясно было, что уход из области и дальнейшее отступление по чужой земле по зимней распутице приведет к гибели большинства беженцев. Так что вопрос встал, как считали современники, о жизни и смерти донского казачества.

Тысячи беженцев снова потянулись с кубанской территории в прифронтовую полосу. Донская территория к северу от низовьев реки опустела, казачество боялось там оставаться. Тысячи дезертиров, скрывавшихся ранее по домам, присоединились к своим полкам.

Командир 78-го Донского полка А.Мефодиев вспоминал, что казаки смогли кормить лошадей – в хуторе Веселом были найдены склады ячменя – и получить подкрепление: «Мы получили пополнение из молодых казаков из казачьих семейств, уходящих от красных на Кубань, и мораль и воинский дух были неплохими» [10].

К 1(14) января, за пять дней, количество бойцов в Донской армии почти удвоилось и достигло 36470 штыков и шашек, 147 орудий, 605 пулеметов [11]. «Отход за Дон и некоторая передышка вдвое увеличили силу Донской армии, успокоили нервы и вернули самообладание. А первые успехи вернули и активность», – писал Деникин [12]. И лишь войска Кавказской армии, оставившей Царицын и отходившей на Сал, резко сократились до 7247 бойцов при 19 орудиях и 81 пулемете [13].

Донская армия оставалась самой многочисленной. По данным Деникина на 5(18) января:

Донская армия – 18622 штыков, 19140 сабель, 154 орудия.

Добровольцы (в том числе в Крыму и на Одесском направлении) – 25927 штыков, 5505 сабель, 312 орудий.

Кубанцев – 5849 штыков, 2468 сабель, 36 орудий.

Терцев – 1185 штыков, 1930 сабель, 7 орудий.

Горцев – 490 штыков, 552 сабель, 8 орудий.

Астраханцев – 468 сабель, 5 орудий [14].

Фронт от устья Дона до Батайска занимал Добровольческий корпус, которому был придан Кубано-Терский корпус Топоркова. По линии Ростов – Екатеринодар курсировали два легких бронепоезда. Получив подкрепления, Добровольческий корпус достиг численности в 10 тысяч.

От Батайска вверх по левому берегу Дона до Цимлянской держала фронт Донская армия. От Батайска до Богаевской стоял 3-й Донской корпус. По другим данным, между Батайском и Ольгинской стояли кубанцы Топоркова. «…Прочной связи у нас с донцами не было. Они видели нас, мы видели их – это все», – вспоминал офицер-кубанец [15]. По линии Дона у Богаевской – Раздорской – Семикаракорской держал позиции 2-й Донской корпус. От Семикаракорской до Цимлянской – 1-й Донской. 4-й Донской корпус был отведен в тыл в район Мечетинской и играл роль подвижного конного резерва.

Правее Цимлянской отступала с боями за Сал Кавказская армия.

«В тылах Белой армии было невероятное скопление на грунтовых дорогах обозов и закупорка на железных. Дороги были запружены брошенными повозками с домашним скарбом, больными, ранеными казаками», – писал А.А. Гордеев [16].

Английские наблюдатели отмечали: «Как ни удивительно, в то время было много русских офицеров, все еще энергично занимавшихся обменом и продажей награбленного, и те, кто по работе был связан с военным имуществом, заработал огромные деньги. Были даже вспышки кутежей, оргий, азартных игр, и в этом были замешаны некоторые высокие чины. Все это происходило, когда раненые офицеры вешались, а беженцы – в основном офицерские семьи – умирали от холода и голода в поездах, в которые набивались до предела» [17].

Определенным разлагающим моментом стала возобновившаяся борьба за власть между казачьей верхушкой и «добровольцами», образование Верховного Круга казачьих войск Дона, Кубани и Терека.

Советские войска, заняв Ростов, Новочеркасск и еще ранее Царицын, тоже оказались в сложном положении. Потери, эпидемия тифа, дезертирство, разрушенный тыл, паралич железных дорог… «Между Красной Армией и центром образовалась пропасть в 400 верст, через которую ни провезти пополнений, ни произвести эвакуацию, ни организовать санитарную помощь было невозможно…» [18]. По мнению Деникина, пехота красных выдохлась и была деморализована, не потеряла боеспособности лишь конница Буденного и Думенко. Спасением в данной ситуации для красных была лишь победа и окончательный разгром Вооруженных Сил Юга России.

2-4 (15-17) января установилась морозная погода. 3(16) января замерз Дон.

В ночь на 4(17) января конница Думенко выступила на станицу Богаевскую и с помощью 21-й стрелковой дивизии начала бой за переправу.

2(15) января командование 8-й армии получило задание – навести переправы через Дон, чтобы вместе с 1-й Конной армией вести наступление.

3(16) января политработник 1-й Конной армии Орловский отметил, что в ночь с 4 на 5 (17-18) января будет приказ по армии о переправе и наступлении на Батайск. «С наступлением надо торопиться, так как начинается оттепель, и скоро поверх замерзшего Дона пойдет вода, которая сделает невозможным переход через реку» [19].

4(17) января началось наступление красных через Дон на Батайском направлении. Со стороны белых бой приняли Добровольческий корпус Кутепова, Кубано-Терский корпус Топоркова, 3-й Донской корпус Гусельщикова и 4-й Донской корпус генерала А.А. Павлова.

9-я стрелковая дивизия красных начала переправу в районе Гниловской, 12-я стрелковая – из Ростова, и обе повели наступление на Батайск. Орловский отметил в дневнике, что красная пехота действовала вяло и нерешительно. Цепи не достигли Батайска и отошли [20].

С. Мамонтов вспоминал: «Мы отошли, чтобы заманить красную пехоту подальше от прикрытия их батарей на том высоком берегу. Потом все разом повернулись и яростно атаковали красных. Красные никак не ожидали такого фортеля и растерялись. А мы не дали им опомниться и гнали до самого Дона. Только темнота прекратила побоище» [21].

В ночь на 5(18) января переправу через Дон начала 1-я Конная армия: 4 и 6 кавалерийские дивизии – в районе Ростова и Нахичевани, 11-я кавалерийская дивизия вместе с 16-й стрелковой – в районе Аксайской.

33-я стрелковая дивизия переправилась через реку Аксай и атаковала станицу Старочеркасскую.

5(18) января потеплело, началась метель, которая бушевала весь день и всю следующую ночь до утра.

Переправа Конной армии по льду закончилась в 10 утра. 4-я и 11-я кавалерийские дивизии вместе с 16-й стрелковой повели наступление на Ольгинскую, заняли ее и стали преследовать казаков на Хомутовскую, но преследование «захлебнулось в пурге» [22].

3-й Донской корпус Гусельщикова, подчинив себе 10-ю конную бригаду, отстоял Хомутовскую и позиции у Старочеркасской. Красные были остановлены между Ольгинской и Хомутовской у хутора Злодейского.

Часть конницы Буденного после занятия Ольгинской свернула на Батайск, но была отбита «добровольцами».

На ночь 11-я кавалерийская дивизия осталась в Ольгинской, остальные ушли обратно в Нахичевань.

С. Орловский отметил в дневнике, что бой принял затяжной характер, жаловался на переправу, где поверх льда показался тонкий слой воды, признал, что 4-я кавдивизия была «оттиснута от Батайска», так как у белых действовали три бронепоезда. «Конница действует в непривычном для нее пешем строю» [23].

Генерал Сидорин оценил обстановку и послал в войска директиву: «Противник после боя к вечеру 5 января занял конными частями Старомахинский, Ольгинскую и х. Злодейский и лезет в мешок. Более благоприятной обстановки для нас ожидать нельзя. На 6 января приказываю разбить переправившегося через Дон противника. Для чего:

  1. Ген. Гусельщикову – 3-й Донской корпус, – передав в подчинение комкора 4-го конного 10-ю конную бригаду и подчинив себе 1-ю пластунскую бригаду ген. Карповича, атаковать в направлении на Ольгинскую, прочно обеспечив себя со стороны Старочеркасской станицы.
  2. Ген. Павлову – 4-й Донской конный корпус, – подчинив себе 10-ю конную бригаду, атаковать в направлении на х. Злодейский.
  3. Ген. Кутепову – Добровольческий корпус, – сосредоточив всю конницу в районе Батайска (бригада ген. Барбовича и конница ген. Топоркова), атаковать во фланг и тыл Злодейскую группу противника.
  4. Начало атаки всех корпусов с рассветом.

О получении донести. № 064 к. 5 января. 19 ч. 15 мин. 1920 г. Ст. Сосыка. Ген. Сидорин» [24].

Если б донцы и «добровольцы» с рассветом атаковали указанные позиции, то удар пришелся бы по пустому месту (за исключением Ольгинской), так как главные силы Буденного, как мы знаем, на ночь ушли в Нахичевань. Но донцы и «добровольцы» опоздали, а Буденный вновь переправился и пошел уже разведанным путем. Так что бой разыгрался там, где и планировался.

Итак, ясным утром 6(19) января в 7-00 конница Буденного начала переправу у Нахичевани, ее передовые части начали в камышах перестрелку с выдвинутым к Дону штабным эскадроном 1-го Корниловского полка.

Главные силы корниловцев ждали противника под Батайском. У железнодорожного переезда к северу от Батайска был назначен сборный пункт конницы Топоркова и Барбовича. Барбович запаздывал, так как из-за метели выступил к Батайску из села Пеленкино не 5 (18) января вечером, а 6 (19)-го утром.

Кроме конницы Буденного обозначилось наступление 12-й стрелковой дивизии красных от Ростова и 16-й и 33-й стрелковых дивизий от Ольгинской и Старочеркасской.

С юга приближался выступивший в 9 утра 4-й Донской корпус Павлова.

Бой начала Кубанская дивизия (700 шашек) из корпуса Топоркова. Дивизия развернула справа Екатеринодарский и Линейный полки, в центре – Запорожский и Уманский. Против них выдвинулась бригада буденовцев. Офицер-кубанец Запорожского полка вспоминал: «Мы пошли в атаку. Пошли на нас и они. Но по мере сближения пыл у нас и у них стал остывать и, сойдясь близко, – стали» [25].

Завершив переправу, Буденный оставил в Ольгинской пехоту, развернул свою кавалерию и двинулся к югу. От Ольгинской на левом фланге двигалась 11-я кавалерийская дивизия, на правом – 4-я, в резерве шла 6-я.

4-я кавалерийская дивизия красных сбила кубанцев и двинулась мимо Батайска на юг. Буденовцы шли на Злодейский – Хомутовскую «и, казалось, на Батайск не обращали внимания» [26]. Их фланговая бригада гнала отходившую к Батайску лаву кубанцев.

Меж тем к 10-00 к сборному пункту подошла бригада Барбовича. А. Рябинский вспоминал, как Барбович и Топорков, стоя на телеге, наблюдали в бинокль за движением Буденного, и Барбович оценил противника одним словом «Красота!» [27].

Кубанцы уже подходили к Батайску. Конная батарея капитана Мейендорфа выехала на позицию и открыла беглый огонь прямой наводкой.

Генерал Топорков с Терской дивизией и Сводно-гвардейский полк полковника Данилова из бригады Барбовича внезапно вылетели из-за железнодорожной дамбы от Батайска. Г.Г. Раух вспоминал, что кавалеристы Барбовича и терцы «на широких аллюрах перескочили по переезду через железнодорожную насыпь и, на ходу разворачиваясь, пошли в атаку» [28]. Они пронеслись сквозь кубанскую лаву и обрушились на лаву буденновцев. Резервные бригады красных не успели развернуться, их орудия стояли на открытых позициях. Терцы и гвардейцы смяли их и гнали 3-3,5 версты. Пока не выдохлись кони.

Кубанец Корсон дал другую версию этой атаки: две лавы – буденовцы и кубанцы – стояли друг против друга, настроение кубанцев падало. «Далеко на правом фланге донцы, выбитые из Ольгинской, отступают. На правом фланге нашей бригады екатеринодарцы и линейцы стоят на месте и мнутся в нерешительности. Генерала Топоркова ранили в ногу, и он выбыл из строя. Картина скверная, похоже, что нам придется удирать» [29].

Ситуация изменилась, когда какой-то комиссар подскакал близко к войсковому старшине Пономареву (и.о. командира полка) и командиру 4-й сотни есаулу Завгороднему «и, видимо, через чур уж обидно их обругал, и Пономарев с наганом, а Завгородний с шашкой, оба с воплем, бросились на него. Не ожидая такого оборота, комиссар пируэтом повернул своего скакуна к своим. Этот пируэт и решил исход боя: наша бригада с гиком и криками «ура» бросилась в атаку. Буденовцы закружились, сбивая друг друга, и пошли наутек к плавням, сметая на пути идущие к ним на помощь полки красных» [30]. Первая бригада Кубанской дивизии тоже пошла в атаку. Барбович ударил во фланг и тыл буденовцам. Красных преследовали, пока не попали под огонь их бронепоездов [31].

После этого с обеих сторон конные массы (до 3 тысяч белых и до 5-6 тысяч красных) устроили огневой бой, который затянулся на 4 часа, причем кубанцы оттеснили красных верст на 6 восточнее Батайска. Как вспоминал Городовиков, «на ровной, как доска, местности пулеметы противника снимали обильную жатву» [32].

Прошедшие мимо Батайска на юг буденовцы в 11-00 встретили у сухой Балки передовые части донцов. И. Тюленев отмечал, что в 12 часов в 3 километрах к югу от Ольгинской «конница обеих сторон развернулась лавой и пошла в атаку» [33]. По данным белых, с 13 часов у хутора Злодейского завязался бой буденовцев с 4-м Донским корпусом, который шел без перевеса в чью-либо сторону примерно до 15-00, причем донцы отбили 9 конных атак противника (И.Тюленев относил это на счет белых бронепоездов).

В 15 часов красные, дравшиеся против генерала Павлова, разделились. Одна дивизия повернула к Батайску. В 16 часов кубанские части Топоркова под Батайском стали отходить, теснимые свежим противником. Барбович подошел на помощь и встал за левым флангом Топоркова.

В это время генерал Павлов ввел в бой свой резерв и погнал оставшихся против него буденовцев. Топорков и Барбович подключились к общей атаке.

И в это же время «добровольцы» к югу и западу от Батайска выдвинулись к Дону и устроили обстрел Ростова и Гниловской из 52 орудий.

В темноте 4-я кавалерийская дивизия красных выскочила на Нахичеванскую переправу, остальные – на Аксайскую, часть укрылась в Ольгинской. Части Павлова, Топоркова и Барбовича зажали буденовцев у Нахичеванской переправы. Помощник командующего 8-й армией М.В.Молчанов докладывал в этот момент командующему фронтом В.И. Шорину: «…Части Конной армии отходят к Нахичеванской переправе, причем, не вполне стройно. Два полка 16 дивизии также отходят к Нахичеванской переправе» [34].

У Ольгинской казаки были остановлены огнем из окопов, которые успела вырыть пехота красных. Оставив у Ольгинской одну бригаду, Павлов отошел к Злодейскому. В бою было взято 9 орудий и 50 пулеметов. С. Орловский в своем дневнике записал: «Противник не только «отодвинул», но и основательно потрепал нашу 4-ю кавдивизию» [35]. 4-й Донской корпус тоже понес потери. Генерал Топорков получил ранение в ногу и передал свой корпус генералу Агоеву.

Всего в сражении, по подсчетам Е.Ковалева, приняли участие около 50 конных полков: 18 полков Буденного (три дивизии по 6 полков), 18 полков 4-го Донского корпуса (вместе с 10-й конной бригадой), 3 полка 7-й конной бригады Старикова, 8 полков Сводного Кубано-Терского корпуса Топоркова, 2 полка бригады Барбовича. От себя дополним, что в тот же день против 3-го Донского корпуса у Старочеркасской действовала кавбригада 33-й стрелковой дивизии красных.

В 5 утра 7(20) января в войска была направлена директива Сидорина, требующая полного напряжения сил, чтобы выбить противника за Дон.

В 7 утра 3-й Донской корпус Гусельщикова атаковал красных в станице Манычской, хуторе Алитубском, станице Старочеркасской и хуторе Старомахинском.

В 10 утра 4-й Донской корпус повел наступление на Ольгинскую. «Добровольцы» в это время отбивали атаки красной пехоты на Батайск.

В 13 часов Сидорин сманеврировал частями. Терская дивизия нанесла удар от Батайска удар одной бригадой на Ольгинскую, а другой бригадой – по Нахичеванской переправе. 2-я бригада 16-й стрелковой дивизии была уничтожена, 3-я бригада еле прорвалась. Казаки захватили 1 орудие и 5 пулеметов. Контратака 4-й кавалерийской дивизии красных позволила им удержать переправу. С. Орловский отметил 7(20) января, как «день скверной погоды и неудач». «Наши отошли в исходное положение к переправам», – писал он [36].

Командование Конной армии предлагало сманеврировать и перебросить армию в район Константиновской, но Шорин настаивал на взятии Батайска.

На 8(21) января красными было намечено генеральное наступление на Ольгинскую и Батайск.

Бой начался в 5 утра. 9-я и 12-я стрелковые дивизии красных «вяло» повели наступление на Батайск. В 6 утра две бригады 4-й кавалерийской дивизии, 6-я кавалерийская дивизия, 31-я и 40-я стрелковые дивизии повели наступление на Ольгинскую. «бурные атаки наших частей и контратаки противника следовали одна за другой», – вспоминал Буденный [37].

Ольгинская несколько раз переходила из рук в руки, «к Батайску же противник не допускал, как и в первые дни, ближе, чем на 3 км», – писал И.Тюленев [38].

Один из участников боя со стороны красных (комиссар 40-й стрелковой дивизии) вспоминал: «Сегодняшний бой был красив и величественен… Сегодняшнее сражение напоминало начдиву крупнейшие бои империалистической войны. Я, в сущности, впервые видел бой с участием такого огромного количества войск» [39].

Отбив 12-ю стрелковую дивизию красных за Дон, корниловцы из Батайска выдвинулись к Нахичеванской переправе. Кавалерия Барбовича спешилась и продлила правый фланг корниловцев. Из Хомутовской и Злодейского подошли донцы Павлова. Тогда к Барбовичу на галопе подошли коноводы, и последовала общая конная атака – казаки и кавалеристы отбросили красных к Дону. Ольгинская была взята конной атакой бригадой Барбовича.

К 15 часам у красных, по мнению Тюленева, сложилось тяжелое положение. Часть красной конницы попала в окружение, 8 орудий увязли в болоте и были брошены. Лишь контратака 1-й бригады 4-й кавалерийской дивизии красных позволила уцелевшим буденовцам уйти за Дон.

Правее 3-й Донской корпус с боем занял Манычскую и Старочеркасскую.

Буденный впоследствии назвал 8(21) января самым тяжелым днем 1-й Конной армии. Орловский отметил в дневнике, что Ворошилов провалился под лед. «Клемент Ефремович говорит, что если и дальше так пойдет, то мы потеряем армию» [40]. С.А. Зотов, штабист 1-й Конной армии, вспоминал, что Ворошилов, провалившись, чуть не попал в плен и еле отбился, застрелив из «маузера» пятерых. Но в целом вывод Зотова был такой: «Конная армия ни в одном еще сражении не несла такие потери, как под Батайском» [41]. Как вспоминал еще один из штабистов 1-й Конной, И.С. Стройло, «за несколько дней мы потеряли около трех тысяч бойцов и четыре тысячи лошадей» [42].

В боях 6-8 (19-21) января 4-й Донской корпус взял 10 орудий, 66 пулеметов, 1700 пленных. Бригада Барбовича захватила 300 строевых лошадей. Всего в этих боях красные потеряли 22 орудия, 120 пулеметов [43].

Однако такая громкая победа расхолодила кубанцев. «Но наступил моральный упадок и у нас, – вспоминал А. Корсон, – после 8 января в одну ночь конный корпус генерала Топоркова буквально растаял, и собрали мы казаков только уже за Кубанью» [44].

В красных верхах вспыхнул конфликт. Командование Конной армии требовало изменить направление удара. Командование фронта настаивало на продолжении наступления на Батайск и обвиняло конницу Буденного, что она утопила свою славу в ростовских винных погребах.

10(23) января командование Конной армии телеграфировало Троцкому и Сталину: «Снова наступившая оттепель превратила всю низменность на левом берегу Дона в непроходимые топи. Бои 20 и 21 января окончились для Конармии и 8-й армии полной неудачей. Причина наших неудач – отсутствие плацдарма для развертывания и маневрирования конницы и скверная погода. Конармии приходится барахтаться в невылазных болотах, имея в тылу единственную довольно плохую переправу через Дон» [45].

Конная армия Буденного как бы поменялась ролями с белыми. Если раньше, в Донбассе, Буденный шел вдоль железной дороги при поддержке бронепоездов и пехоты, а белые налетали конницей со всех сторон, то теперь одна буденовская конница (в первый день операции даже без артиллерии) пыталась взять позицию, защищенную пехотой, конницей и бронепоездами.

В целом сражение под Батайском красными было проиграно. Им пришлось менять направление главного удара. Центр жестоких боев переместился восточнее, на берега Маныча. Что касается казачьих войск и «добровольцев» Деникина, то они показали, что «есть еще порох в пороховницах», что «еще не гнутся казаки».

Примечания

  1. Директивы главного командования Красной Армии. М. 1968. С. 723–724.
  2. Директивы командования фронтов Красной Армии. Т.2. М. 1972. С. 468.
  3. Мамонтов С. Походы и кони // Дон. 1994. № 1. С. 77.
  4. Орловский С. Великий год. Дневник конармейца. М.-Л. 1930. С. 35.
  5. Там же. С. 35, 36.
  6. Там же. С. 37.
  7. Директивы командования фронтов… Т.2. С. 469–470.
  8. Там же. С. 470-471.
  9. Мамонтов С. Указ. соч. С. 77, 79.
  10. Мефодиев А. Гибель донской конницы генерала Павлова // Родимый край.1971. № 96. С. 12.
  11. Вольное казачество. 1936. № 209. С. 6.
  12. Деникин А.И. Очерки русской смуты. М. 1992. Т.5. С. 269.
  13. Гордеев А.А. история казаков. М. 1993. Ч.4. С. 317.
  14. Деникин А.И. Поход на Москву. М. 1989. С. 163.
  15. Корсон А. Указ. соч. С. 34.
  16. Гордеев А. А. Указ. соч. С. 319.
  17. Уильямсон Х. Указ. соч. С. 271.
  18. Цит. по: Оприц И.Н. Лейб-гвардии казачий Е.В. полк в годы революции и гражданской войны. 1917–1920. Париж. 1939.. С. 275.
  19. Орловский С. Указ. соч. С. 37.
  20. Там же.
  21. Мамонтов С. Указ. соч. С. 79.
  22. Раух Г.Г. Бой с Буденным 6–8 января 1920 года под Ростовом //Военная быль. 1966. № 81. С. 43.
  23. Орловский С. Указ. соч. С. 38.
  24. Ковалев Е. Бой с конной армией Буденного у Батайска и Ольгинской //Военная быль. 1966. № 77. С. 21.
  25. Корсон А. Запорожцы под Батайском // Вестник первопоходника. 1969. № 89. С. 34.
  26. Военная быль. 1967. № 86. С. 46.
  27. Рябинский А. Кавалерийское дело 6 января 1920 года // Вестник первопоходника. 1965. № 45. С. 11.
  28. Раух Г.Г. Разгром Буденного под Ростовом 6-8 января 1920 года //Вестник первопоходника. 1967. № 71–72. С. 29.
  29. Корсон А. Указ. соч. С. 35.
  30. Там же.
  31. Там же.
  32. Городовиков О.И. Воспоминания. М. 1957. С. 88.
  33. Тюленев И. 1-я конная в боях за социалистическую родину. М. 1938. С. 116.
  34. Директивы командования фронтов…Т.2. С. 473.
  35. Орловский С. Указ. соч. С. 38.
  36. Там же. С. 39.
  37. Буденный С.М. Пройденный путь. М.1958. С. 390.
  38. Тюленев И. Указ. соч. С. 116.
  39. Цит. по: Боранова Г.Н. Азов и Приазовье между двумя мировыми войнами (1917–1940 гг.). Азов. 2005. С. 181–183.
  40. Орловский С. Указ. соч. С. 39.
  41. Зотов С.А. Батайско-Манычское сражение 1-й Конной армии в 1920 г. // Гражданская война в России: разгром Деникина. М. 2003. С. 590, 591.
  42. Стройло И.С. Могучий таран //Против Деникина. М. 1969. С. 246.
  43. Ковалев Е. Бой с конной армией Буденного у Батайска и Ольгинской // Военная быль. 1966. № 77. С. 24.
  44. Корсон А. Указ. соч. С. 35.
  45. Буденный С.М. Указ. соч. С. 392.

ВПЕРВЫЕ опубликовано: Венков, А.В. Сражение под Батайском в 1920 году. [Текст] / А.В. Венков // Мир казачества : сборник научных трудов.– Краснодар, 2007. – Вып.2. – С.7-91.

 

Яровой А.В. Казачьи воинские искусства: к постановке проблемы.

IMG_0054

Яровой А.В.

Целью работы является рассмотрение проблемы связанной с казачьими воинскими искусствами, которые в последние годы превратились в своеобразный символ казачества. Историография пополнилась немногочисленными работами, затрагивающими различные аспекты проявления казачьего мастерства на войне, военной подготовки призывников, проявлениям воинских традиций в праздничной культуре казаков. Публицистическая литература также предложила описание разнообразных систем казачьих боевых искусств, детальное описание «казачьих» приемов владения оружием, пикой, рукопашным боем, однако, чаще всего написанных в жанре фольк-хистори.

В качестве примера такой научной работы рассмотрим таблицу из монографии известного исследователя традиционных рукопашных состязаний восточных славян Б.В. Горбунова. Фундаментальная работа Б.Н. Горбунова [1,с. 19] затрагивает донских казаков в аспекте распространение различных видов традиционных рукопашных состязаний. Горбунов активно использует в работе статистический метод, полагая, что это придаст его труду более научно обоснованный характер. Однако при изучении таблицы «Распределение сообщений о народных рукопашных состязаниях по губерниям и уездам в XIX – начале ХХ в.» в разделе, относящемся к области войска донского видим такую картину.

 

  Количество сообщений
  Всего в XIX-XX  вв. Нач. XIX – 1850 г. 1860-

1880

1890-

нач. ХХ в.

  Кулачные бои Борьба Кулачные бои Борьба Кул. бои Борь

ба

Кул. бои Борь

ба

Донецкий 6 9 3 3 2 4 1 2
1-й Донской 7 5 3 3 3 1 1 1
2-й Донской 5 31 2 11 2 12 1 8
Ростовский 24 22 10 9 8 8 6 5
Сальский 6 5 2 2 2 2 2 1
Таганрогский 5 3 2 1 2 1 1 1
Усть-Медведецкий 8 4 4 2 3 1 1 1
Хоперский 20 14 10 5 6 5 4 4
Черкасский 9 5 4 2 3 1 2 2

Таблица примечательная во многих отношениях. Во-первых, не совсем понятно как составлялась такая таблица. Ежегодные атаманские отчеты не содержали информации о кулачных боях, имеются отрывочные, даже красочные описания кулачек очевидцами и по воспоминаниям, что можно говорить о традиционности этого явления в том или ином населенном пункте. Можно также составить статистику таких сообщений, которые имеются в различных источниках, но они не скажут ничего о динамике самого явления, поскольку если явление традиционное, то на него просто не будут обращать внимание, если оно связано с какими то нарушениями или сверхординарными событиями, то тогда его могут упомянуть, или в связи с подготовкой молодежи к службе, или как элемент этнографического описания быта станиц. В каждом случае такое явление следует расценивать как уникальное и традиционное, но это нисколько не говорит о его динамике. Например, автор пишет, что во 2-м Донском округе было 22 сообщения о борьбе и 24 сообщения о кулачном бое. Значит должно быть как минимум 22 источника. Но источниковая база исследования не включает в себя такого количества по округу, откуда данные? Во-вторых, автор расписывает количество сообщений по всем округам с начала XIX века, однако окружное деление было установлено в 1833 году, Ростовский округ образовался в 1887 г., Сальский округ – в 1884 г. из Калмыцкого округа, а Таганрогский – в 1887 г. из Таганрогского градоначальства. Возникает вопрос – откуда данные и какого характера источники использовал автор. Означает ли это, что с 1800 по 1850 гг. в Калмыцком округе проходили кулачные бои и борьба среди калмыков? Или все же здесь подразумеваются какие-то казачьи станицы? И каково происхождение цифр относящихся к Черкасскому округу, в котором располагалось старая и новая столицы, и где борьба и кулачный бой были очень широко распространены, вплоть до начала ХХ века? А по Горбунову получается, что борьба и кулачный бой были гораздо более развиты в Ростовском округе, которого на тот момент еще и не существовало. И это в научном исследовании, что же тогда говорить о многочисленных работах фольк-хистори?

Разнообразные определения, которыми наделяют авторы рассматриваемое явление, высвечивают перед нами терминологическую проблему. «Военное искусство», «воинское искусство», «боевое искусство», «военное ремесло» ‑ такой терминологический разброс заставляет обратиться к подробному рассмотрению указанных понятий. Под военным искусством обычно понимают теорию и практику подготовки и ведения военных действий. Военное искусство представляется теорией военного дела, чаще умозрительной конструкцией, отражающей законы и принципы войны.

Под воинским искусством можно понимать часть военного искусства, которая связана с подготовкой и умением вести бой, сражение. Здесь представляется важным подчеркнуть, что воинская подготовка может базироваться как на регламентированной уставом деятельности, так и на преданиях традиции. Воинское искусство это искусство воина, человека прошедшего духовную и физическую подготовку, умеющего владеть средствами ведения боя и средствами передвижения. Комбинация этих трех элементов в разных условиях пространства и времени составляет суть воинского искусства. Комбинация, ведущая к победе, обладает эстетическим выражением, она фиксируется в памяти и передается от старшего поколения младшему.

Воинское искусство имеет прикладное значение и включает в себя бой, поход, отдых в лагере, сторожевую и разведывательную службу, «малую» войну, засаду, неожиданное нападение, службу по сопровождению обозов-транспортов, нападение на транспорты, фуражировку и прочее. Главным из всего перечисленного является бой, как основа любого военного столкновения.

Называть умения и навыки обращения с традиционным оружием казаков искусством, можно только тогда, когда эти умения выходят за рамки военного ремесла и обретают эстетическое измерение. Прагматичность и функциональность действия, сохраняя свою чистоту, представят не просто совершенный результат, но еще и возведут его в статус правила и образца для всеобщего подражания. В этом случае воин и его оружие, его манера действовать и жить, превращаются в эталон, который распространяется на его поведение, внешний вид и внутреннее содержание. Война и состязания в ратном мастерстве образуют каноны воинского искусства ‑ правила обращения с оружием и правила поведения в бою, которые собирают вокруг себя все остальные ценности казачьего сообщества. Создателями таких канонов являются мастера, достигшие в воинском ремесле совершенства. Эстетическая форма, создаваемая воинским искусством может быть выражена в приеме, который принес воину победу или в тактическом рисунке, который, например, заманил неприятеля в засаду, эти формы собирались народом в особым образом организованную «копилку памяти». Эта «копилка» открывалась на разные мероприятия, где все эти приемы и способы победы, осваивались и демонстрировались окружающим. Состязания сопровождали всякие съезды и сходы казаков, особенно станичные сборы, где после обсуждения общественных дел, заслуженные воины обращались к рассказам о своих подвигах, а «пылкая молодежь с жадностью ловила слова их». Наслушавшись разных повестей из военной жизни, молодые люди садились на лошадей и выезжали за станицу, где старались в действиях представить рассказанное им, и, разделившись на две стороны, делали примерные сражения – шермиции. Заслуженные казаки присоединялись к ним и помогали своими наставлениями.[2, с.22-23].

«Домашние игры» донцов являлись своеобразными древними духовно-физическими центрами, которые объединяли общины в единое, этническое целое. На такие состязания съезжались представители разных казачьих городков, часто организованными командами, со своими атаманами и стариками, с угощением, запевалами и музыкантами, при знаменах и бунчуках. В казачьих играх участвовали лучшие из лучших казаков – не запятнавшие себя «дурной жизнью дома или предосудительными проступками в походах». Участники игр прибывали в лучших одеждах и с лучшим оружием, их кони были наряжены в ронзыки, конскую сбрую на турецкий манер, в которой узда, нагрудник, панфы были сделаны и украшены серебром и шелковыми кистями, иногда с позолотой и каменьями. Отваги демонстрировали друзьям и недругам на скачках удальство и исправность молодецкую. Как бытописательствовал полковник В.М. Пудавов: «Не любо ли посмотреть на них? ‑ кони львы-львами, збруя турецкая, серебряная, позолоченая, вся как жар горит, а сами-то богатыри ‑ диво, что за люди! Один семерых сломит. Старики красуются седыми бородами, молодцы усами в вершка три, в четыре; а юноши живой ухваткою и алым цветом на щеках. Все эти наездники зашиты в бархат, камку, в штофы и сукна немецкие. Сюда же съезжаются в нарядных возках с жаровнями, одетые в парчи и разноцветы, наши прабабушки с красавицами дочками».

Все присутствовавшие на играх участники проникались чувством единения, гордости за отважных рыцарей, которые демонстрировали образцы красоты и гармонии, стремление служить во благо народу. В.М. Пудавов замечал: «Бывало миру, миру, ‑ глазом не окинешь, ‑ а все составляют из себя как бы одно семейство: рассказы, шутки, смех, запевания и выстрелы, попеременно одушевляют эту пеструю, веселую гулярную толпу»[3].

Состязания проводимые на сырной неделе назывались шермициями, маневрами, домашними играми. Их красочное описание оставил Е.Котельников [4]. Шермиции поддерживали нравственность и хорошее поведение казаков. Казаки с давних времен высоко ценили честь участвовать в общественных собраниях, судить и рядить вместе со стариками, пользоваться всеобщим уважением и почетом. Любой проступок, связанный с пьянством, развратным поведением или преступлением удалял его от этого стремления, а вот отличия на состязаниях, военной службе, в отважном поиске, наоборот приближали его к заветной цели.

Такие «домашние маневры», часто соединялись со стрельбою в цель с лошади и пешком, с борьбой и кулачными боями, которые случались не только в воскресные дни, после станичных сборов, но повторялись тогда, когда казаки съезжались вместе, особенно верхами: при разделах травных посевов, при переездах из хуторов в станицы и обратно, на светло-праздничных, Троицких, святочных и масленичных играх, в поминальных и траурных обрядах, в свадебном «храбром поезде», в инициациях подрастающего поколения. Так возникали древние казачьи игры, которые с века XVIII стали называться шермиции, домашние игры, домашние маневры, хотя возможно такое название существовало и ранее.

Следующей проблемой выступает содержательная сторона понятия «воинского искусства казаков». Разрешение этой проблемы связано с построением классификационной схемы, которая бы отражала естественный характер его бытования и учитывала бы локальные варианты конкретного существования. Такая процедура позволит систематизировать исторические, этнографические и др. источники; позволит решать вопросы генезиса, эволюции, влияние других военных систем на формирование воинского искусства казаков, которое предстает перед исследователем в начале ХХ столетия. Фундаментальным основанием для классификации воинского искусства является состязательный характер всей казачьей культуры. Шермиции – это не только «копилка» ратного мастерства, это еще и личное стремление каждого участника к славе, к победе, к собственной значимости в судьбе общины и народа. Соперничество удальцов отражалось и в соперничестве станиц. Соревнование казаков порождало соперничество одной станицы с другой, отчего некоторые из них все больше выделяясь, обретали известность и славу по всей земле донских казаков. Казаки таких станиц славились особенно своею храбростью, подавая другим благородный пример для подражания. К таким станицам относились Раздорская, Старочеркасская, Кочетовская, Пятиизбянская и Букановская, в них многие простые казаки дослужились не только до полковников, но некоторые становились знаменитыми генералами. Например, уроженцами станицы Раздорской были генерал от кавалерии и наказной атаман Власов Максим Григорьевич, генерал-майор Черевков Евтей Иванович, генерал-майор Балабин Степан Фёдорович, генерал-майор Басов Пётр Трофимович, генерал от кавалерии Кульгачёв Алексей Петрович, генерал-майор Марков Михаил Маркович. Глядя на заслуги этих отличных станиц, казаки других станиц рвались изо всех сил отличиться в домашних играх, в походах или на службе. Чувство состязательности или молодечества одного перед другим, как писал в 1852 году генерал И.И. Краснов, «развило пылкие силы души, возвысило чувствованием стремление к чести и славе» [2, с.15].

Общая классификационная схема предполагает ранжирование на классы, которые выделяются в связи с использованием или не использованием средств передвижения; в классах выделяются группы – по использованию или не использованию оружию, подгруппы различаются по воздействию на противника, будь то удар шашкой или борцовский бросок, и наконец, виды бытования отмечают особенности состязательных практик существовавших в хуторах и станицах Области Войска донского.

Детализация данной схемы может выглядеть следующим образом. В военном отношении походы казаков были сухопутные и морские[5,v], следовательно, и оружием владели верхом на коне и пешком. Отсюда первым критерием для классификации является наличие средства передвижения. Подобный критерий определен был кормящим ландшафтом донцов, их пойменным положением, наличием средств передвижения в виде стругов или коней.

Состязания пешие с оружием могли быть индивидуальные (единоборство) и коллективные. Оружие, исходя из различных источников, можно подразделить на холодное, древковое и стрелковое. Каждая разновидность оружия порождала и свой тип состязания. Основным длинноклинковым оружием казаков ориентировочно с конца XVII в. была шашка.

Использование длинноклинкового оружия породило и игровую практику в донских станицах, когда вместо настоящей шашки применяли камышовые или лубочные шашки и сабли [6]. В таком виде народное фехтование просуществовало до первой четверти ХХ столетия (хотя наблюдалось и позже, в играх казачат, в которые они не брали иногородних[7]) и имеет различные локальные особенности. Интересны правила таких игр – когда противник получал «ранение» в спину или по затылку, то считался убитым и должен был лежать на бойном месте до окончания схватки. В одних играх старались поразить безоружного предводителя, в других выбить противника за боевую черту, со стога соломы или кургана. Запрещалось наносить колющие удары в живот и проч. Похожие игры были и с камышовыми пиками. Иногда такие игры являлись отголосками реальных сражений о чем, на материале кубанских и уральских казаков, пишет в своей монографии Новоселов. Например, игра «иканцы» уральцев воспроизводила битву 1872 г. в которой погибло много казаков. Борьба велась за крепость и заканчивалась штурмом. Глядя на эту игру, многие зрители плакали, особенно те из них, кто имел родственников, погибших в настоящей битве [8].

Фехтование, с которым казаки знакомились на службе, являлось системой разработанной полковником А. Соколовым в первой половине XIX в. и существовавшей в офицерской кавалерийской школе [9], преподавать его казачьим урядникам стали после 1891 г. после утверждения военным министром Инструкции для ведения занятий в кавалерии с разведчиками. Позже была сформирована комиссия при главном управлении казачьих войск, которая внесла изменения в Устав строевой казачьей службы и уже издание устава 1899 г. содержит раздел по фехтованию [10]. Шашечные приемы в пешем строе, входившие в 1 часть устава малолетки осваивали и в 1869 г. согласно Правил для обучения молодых казаков войска Донского [11].

Основным древковым оружием донцов являлась пика, которую часто называли их национальным оружием. Пики бытовали разных размеров, несмотря на частую регламентацию и требования, в зависимости от того, конный или пеший казак ею был вооружен. Короткая пика (дротик) использовалась казаками в пешем порядке. В Деле о высочайше утвержденном описании обмундировании и вооружении конных и пеших казаков Донского войска при нахождении их на внутренней службе в 1838 г. рекомендовалось неслужилым казакам быть вооруженными одною пикою длинною в два с половиной аршина (примерно 1 м.80 см), конный же казак должен был иметь длинною пику, саблю и пистолет [12]. Игры с метанием дротика существовали во множестве станиц, например, метали заостренную палку в круг с десяти шагов, метали – кто дальше, с ноги, метали друг другу.

Состязания в стрельбе также сопровождали праздники и сходы казаков, в сословный период казачьей истории, они были регламентированы и детально прописаны в разных положениях. В Положении об управлении Донского войска 1835 г. раздача пороха и свинца казакам для упражнений в стрельбе производилась в праздничные и воскресные дни [13,с.140]. Иногда, при занятиях с казачатами урядник-инструктор использовал саадак или лук. Стреляли по поплавку в станице Старочеркасской, стреляли в яйцо, из лука стреляли в круг. Стрельба из лука была описана еще В.Д. Сухоруковым [14,с.50].

Рубка шашкой существовала повсеместно и всегда сохраняла народные традиции, устав фиксировал самые доступные и понятные молодым казакам приготовительного разряда формы держания шашки, вынимания ее из ножен, несколько приемов рубящих ударов – вертикального, косого, горизонтального и укола шашкой. Упражнения в пешем виде предполагали подготовку к конной рубке, особенно когда учили оттягивать клинок после удара, пробегать по полосе для рубки мишеней. Однако этнографические записи позволяют фиксировать упражнения и другого характера – рубка воды, кустарника, камыша. Отработка кистевого удара в зарослях чакана, рубка чучел, кос из соломы.

После военной реформы 1874 г. и издании нового устава 1875 г. в марте 1876 года были составлены Правила для обучения строевой службы казаков приготовительного разряда донского войска, где в качестве учителей выступали станичные инструкторы из расчета 1 на 20-25 человек. Надзор за обучением возлагался на военных приставов под наблюдением юртовых атаманов. Одним из предметов обучения являлись упражнения с холодным оружием пешком, согласно 1-ой части устава о строевой казачьей службе. В конце обучения на лагерных сборах устраивались состязания в стрельбе и наездничестве. Ограничения на ношение оружия, на использование лука и на стрельбу, на общественные увеселения второй половины XIX в. оказали свое действие на обывателей ОВД [15, с.1061-1062].

Пешие воинские искусства без оружия можно разделить на борьбу и кулачный бой (кулàчки). Ранние описания борьбы у донских казаков встречаются в записях иностранных путешественников XVIII в. Польский путешественник Ян Потоцкий так описывал борьбу донских казаков: «Двое молодых казаков передо мною боролись. Искусство состоит в том, чтобы схватить противника за пояс, потом броситься изо всей силы задом на земь, так чтобы борец полетел через голову; подумаешь, что он переломает себе руки и ноги, но казак не так нежен: при мне они оба встали здоровы и невредимы, как будто просто упали. Эта игра тем более примечательна, что казаки приписывают ей свое происхождение. Когда Владимир завоевал Херсон, сын его Мстислав переехал Воспор и пришел на остров, на котором стоит Тамань, бывший тогда главным городом княжества Тмутараканского. Князь яссов или косогов на нем защищался, решились окончить войну поединком без оружия. Мстислав остался победителем» [16].

Борьба могла быть коллективной и существовать в виде единоборства. Последний вид можно разделить по использованию захвата – за пояс, руками в обхват, за штаны – по-калмыцки; и без захвата – на вольную. Противника можно было удержать под собой, можно было положить на спину, или просто бросить через себя, вывести из равновесия, заставить коснуться третьей точкой земли и прочее. Техническую базу борьбы, как нам представляется, следует не подводить под спортивную классификацию и тем самым унифицировать ее, а сохранить ее локальные народный варианты.

Известия о кулачных боях у донцов едва ли не в первые встречаются в документах XVIII в. Так, в описи актов Старочеркасского архива имеется приказ от 31 декабря 1782 г. наказного атамана А.И.Иловайского «о недопущении кулачных боев»[17]. Запрет на кулачные бои мы находим и в сборнике узаконений и распоряжений правительства о правах и обязанностях обывателей ОВД [15, с.137].

Кулачный бой чаще всего сочетал в себе индивидуальные и коллективные взаимодействия – перед стенками выскакивала молодежь, свистели, гичали, били с наскока и прятались за спины опытных товарищей, выкрикивали на бой – заревайл – предводителей стенок. Разнообразие локальных вариантов было таково, что кажутся преждевременными построения М.А.Рыбловой о возрастной организации кулачек у донцов [18]. В одних станицах старики и зрелые казаки не поднимались на кулачную, в других участвовали все возраста, но использовали камни, палки, закладки (что не осуждалось обычаем), в других палка в руках являлась признаком драки, в третьих – бились в определенном порядке, по парам и прочее. Здесь видится необходимость проработать не только классификацию кулачных боев, но и техническую базу элементов его составляющих, которые были настолько своеобразными, что не вписывались в унифицированную схему спортивного бокса. Сравнить с другими системами можно будет лишь после того, как будет составлена подобная классификация, изучены локальные варианты кулачных состязаний. А пока говорить о преимуществах или недостатках кулачного боя перед боксом или каратэ, как это делает, например, исследователь Г.Панченко [19] и невозможно и преждевременно.

Конные состязания с оружием были индивидуальные и коллективные. Индивидуальные включали в себя рубку и конное фехтование, действия пикой, стрельбу из лука и ружья. Знаменитая «скачка на мишень» сохранялась у донцов до I мировой войны и носила обрядовый характер. Регламентация конных состязаний видна в Положении об управлении Донского войска 1835 г. где в статье «О ежегодном смотре в станице» указывается, что главными предметами смотров являются «испытания малолетков в верховой езде, искусстве действовать оружием и плавать на лошадях». Стрельба с лошади производилась холостыми патронами, затем рекомендовалось вытащить шашку и рубить мишени. Боевыми патронами вели цельную стрельбу по мишеням.

Состязания в скачке лошадей также носили обрядовый характер, о чем в свое время писал А. Ригельман [20]. В бытность атаманства М.Г. Власова для поощрения казаков к гимнастическим упражнениям в станицах, а также к заведению хороших и быстрых лошадей, рекомендовалось во время окружных сборов, при смотре устраивать скачки и различные мишени для цельной стрельбы. Отличившимся в наездничестве и удальстве, исправности в оружии полагались призы и даже производство в урядники [21].

После 1844 г., когда на Дону начинается устройство коннозаводства, поступило предложение от правительства об учреждении народно-казачьих скачек. Военный совет нашел, что выездка лошадей перед скачкою и производство скачки с жокеями не согласуется с нравами и обычаями казаков, ни с предназначением донских лошадей. Поэтому распорядился учредить скачку с препятствиями определив условиями для получения войсковых призов не скаковой круг, а местное пространство на котором находились бы овраги, рвы, барьеры и другие препятствия. В скачках на войсковые призы должны участвовать одни войсковые жители, скакать же должны не жокеи, но казаки и при полном вооружении. Призы были денежные, серебряные ковши, кубки, седла со всем прибором серебром окованные, ружья и шашки с надписью уряднику или казаку такому-то за удальство на войсковой скачке с препятствием. Дистанция скачек составляла от 8 до 16 верст [22].

Конные состязания коллективные у казаков на самом деле совершенно не изучены, но игры в «Лисичку», или с петухом, «джирид» и прочее говорят о их кочевом происхождении, и могут составить интересную страницу истории, проливая свет на происхождение казачьего народа.

Таким образом, нами было обозначено проблемное поле казачьих воинских искусств, намечены пути исследования этого феномена, изучение его локальных вариантов.

 

Литература

  1. Горбунов, Б.Н. М.,1997. Традиционные рукопашные состязания в народной культуре восточных славян 19 – нач. ХХ в. Историко-этнографическое исследование. М., 1997.
  2. Краснов, И.И. О донской казачьей службе. СПб., 1852.
  3. Пудавов, В.М. Рассказы и письма из старинного донского казачьего быта из оставшихся рукописей 30-х годов В. М. Пудавова. Новочеркасск, 1895.
  4. Котельников, Е. Историческое сведение Войска Донского о Верхне-Курмоярской станице, составленное из сказаний старожилов и собственных примечаний, 1818 года декабря 31 дня. — Новочеркасск: Типография Области Войска Донского, 1886.
  5. Краснов, Н.И. Военное обозрение земли донского войска.СПб.,1870.v
  6. Броневский, В. История Донского Войска. Описание Донской Земли и Кавказских Минеральных Вод. Ч. III. СПб., 1834 г. С.157.
  7. ПМА. ст.Кривянская. Инф. Пивоваров В.Г. г.р.1925.
  8. Новоселов, Н.П. Военные игры русского народа и их отношения к эпохе военной демократии. М., 1948.
  9. Соколов, А. Начертание правил фехтовального искусства. СПб., 1843.
  10. Гладков, В. Фехтование на шашках и пиках. СПб., 1893.
  11. Систематический указатель постановлений, вошедших в сборники правительственных распоряжений по казачьим войскам за 1865-1895 года. Т.2.Ч.3. Отд.44-48. СПб., 1897.
  12. 1 ГАРО.Ф.344.Оп.1.Д.333.Л.3.
  13. Положение об управлении Донского войска. Ч.1,2,3. СПб., 1835.
  14. Сухоруков, В.Д. Общежитие донских казаков в XVII‑XVIII столетиях. Исторический очерк. Новочеркасск, 1892.
  15. Мишарев, А.Ф. Сборник узаконений и распоряжений правительства о правах и обязанностях обывателей станиц области Войска Донского, об их управлении и о поземельном устройстве. Новочеркасск, 1913.

16.Потоцкий, Я. Путешествие в Астрахань и окрестные страны. // Исторические путешествия. Извлечения из мемуаров и записок иностранных и русских путешественников по Волге в XV–XVIII вв. (сост. В.А. Алексеев). / Сталинград, 1936.

  1. ГАРО. Ф.55.Оп.1.Д.197.Л.218.
  2. Рыблова, М.А. Кулачные бои у донских казаков // Дикаревские чтения. Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур северо-западного Кавказа за 2000 год. Материалы региональной научной конференции. Краснодар, 2001. С. 83-88.
  3. Панченко Г.К. История боевых искусств. Россия и ее соседи. М.,1997.
  4. Ригельман, А. История о донских казаках. ‑ Ростов-на-Дону, 1992.
  5. ГАРО. Ф.344.Оп.1.Д.361.Л.21-22.
  6. ГАРО. Ф. 344. Оп.1. Д.4437.

Опубликовано: Война и воинские традиции в культурах народов Юга России (V Токаревские чтения). Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону: Альтаир, 2016. С.19-29.

При перепечатке ссылка на сайт dikoepole.com обязательна.

Рудиченко Т.С. Воинские элементы в обрядах жизненного цикла донских казаков.

 

DSC_7577.jpg-1

Т.С.Рудиченко

Наличие элементов различных сфер воинской культуры в обрядах и фольклоре донских казаков неоднократно отмечалось краеведами и исследователями дореволюционного периода (Е. Н. Кательниковым, А. И. Ригельманом, В. Д. Сухоруковым, И. Тимощенковым, М. Н. Харузиным и другими). Их сохранение в современной редуцированной обрядности подтверждено полевыми исследованиями и нашло отражение в публикациях Т. Ю. Власкиной, Б. Н. Проценко, Т. С. Рудиченко, М. А. Рыбловой, А. П. Скорика, С. В. Черницына, А. В. Ярового и ряда других.

При фиксации и описании обрядов внутреннего быта воинские элементы авторами не всегда выделялись, соответствующим образом идентифицировались и интерпретировались, что служит основанием специального их изучения.

Цель настоящего исследования заключается в выявлении воинских элементов и определении их принадлежности к тем или иным компонентам традиционной культуры. Его материалом послужили опубликованные труды и данные полевых исследований 1970–2010-х гг. Нами рассматриваются универсальные обряды жизненного цикла, знаменующие периоды рождения, взросления, вступления в брак, завершения жизненного пути и не рассматриваются собственно воинские обряды (проводы и встреча казаков), также относимые рядом исследователей к жизненному циклу [1].

DSC_8051.jpg-1

В обрядах, связанных с рождением, социализацией и воспитанием ребенка (мальчика), отмечены действия, проявляющие его гендерную принадлежность, участие в них коня, а также использование различных предметов – оружия, одежды и составляющих военной амуниции, обмундирования. К таковым относятся, в первую очередь, манипуляции магического характера, направленные на регулирование пола желаемого младенца. В этих целях под постель и подушку подстилали или клали соответствующие предметы – мужские штаны, шинель и даже оружие [10, с. 434].

Ожидающее новорожденного военное будущее всячески подчеркивалось на всех этапах его роста и социализации. Подарками «на зубок» со стороны мужской части рода и общины было оружие и его комплектующие: лук, стрела, ружье, патрон пороха, пуля [11, с. 109].

Будущий казак поэтапно проходил посвятительные обряды (инициации). В ранний период такую роль выполняли  пострижение и сажание отцом сына на коня с объявлением его казаком. В дореволюционной литературе временная приуроченность этих действий характеризуется по-разному. В одних источниках фиксируется прикрепление к 40 дню (после возвращения матери с младенцем из церкви по принятии очистительной молитвы) [11, с. 109–110], в других – к появлению первого зуба: «Отец, надев на него свою шапку, сажает его верхом на своего оседланного коня и в этот момент первый раз подрезает ему чуб» [2, с. 49]. Перед семейным пиром мальчика возили в церковь, и чтобы из сына вырос храбрый казак, служили молебен Иоанну-воину.

В наши дни традиция продолжается. Потомки донских казаков, особенно проживающие в крупных городах, привозят мальчиков на ежегодно организуемые при участии Федерации боевых искусств традиционные военные состязания «Шермиции», проводимые, как правило, на священном для казаков месте – Монастырском урочище близ станицы Старочеркасской и приуроченные ко дню памяти великомученика Георгия; в казаки посвящаются чаще дети до трех лет; пострижение, выполняемое за пределами общественного празднества, отделено от посажения.

Сыновья находились под опекой матери в раннем возрасте. М. Н. Харузин отмечал, что о них, вообще, больше заботится отец, приучающий понемногу к верховой езде и полевой работе, покупающий необходимые для службы вещи [14, с. 120].

Юношеские инициации для казаков имели особое значение, так как являлись испытанием физической и психологической готовности к военной службе. По определению А.К. Байбурина целью инициации было прояснение гендерных признаков и установление искусственной границы в «биологической постепенности» [1, с. 63].

В связи с этим представители исполнительной власти во главе с войсковым атаманом объезжали территорию, осуществляя перепись малолетков, устраивая сборы. В. Д. Сухоруков описал такие сборы в районе главного городка донских казаков – Черкасского. На них присутствовали атаманы, старики, малолетки из 20–30 станиц «в полном вооружении и на лучших конях» [11, с. 114]. В период от двух недель до месяца юноши совершенствовались в верховой езде, стрельбе на скаку, джигитовке, бое плетьми, переплывали в полном вооружении реку. Затем устраивались состязания, по результатам которых лучшие получали поощрительные призы от атамана – оружие, уздечку и др. Успешно проходя испытание, они переходили в другую возрастную и социальную группу служилых казаков приготовительного разряда.

В свадебных обрядах донских казаков в сравнении с другими версиями ритуалов данного вида, важную организующую и регулирующую роль играли представители мужской части общины. На ранних этапах становления социума брачно-регулирующую роль выполнял казачий сбор на майдане (браки и разводы, закрепляемые по обычному праву «на сборе») [3, с. 35; 14, с. 74]. Впрочем, сообщалось, что семьи могли создаваться и по инициативе атамана [14, с. 74]. Свое место в ритуале занимали возрастные группы неженатых молодых и служилых казаков, стариков.

Вооруженные команды верховых казаков (храбрая команда, храбрый поезд, верховые поезжане), сопровождавшие жениха в пути за невестой и к венчанию, упоминаются в описаниях начала XIX, и экспедиционных материалах последней трети XX века. В период малочисленности на Дону храмов, они обеспечивали безопасность «свадебного поезда» на пути в монастырь для венчания. Позднее, следование свадебного поезда в сопровождении возглавляемого дружко вооруженного отряда всадников более отчетливо воспринималось как участие в обряде страты молодых казаков-воинов. М. Н. Харузин отметил, что в прежние времена по сведениям казаков станицы Верхне-Курмоярской «сопровождавшие князя поезжане и скачку устраивали (выделено мною – Т. Р.), но теперь это вывелось из употребления» [14, с. 145]. Движение поезда сопровождалось стрельбой в воздух [3, с. 35] и воинскими песнями: «В пути верховые поезжане, в которые дружко с женихом стараются подобрать лучших песенников, играют большею частью походные, строевые песни, исторические подъемного характера, перемежая их со всякими другими (военно-бытовыми, былинными) песнями» [4, с. 214]; «впереди плетью командует запевала» [Там же, с. 215]. А. М. Листопадов также отмечал, что верховые поезжане у двора невесты, сопровождая песню «Вьюн на воде» «боевыми выкриками и стуком в дверь» [Там же].

Естественно, что до 20-х гг. XX века поезжане-мужчины облачались в военное обмундирование: «Казачье – фуражка, из под нее чуб торчит, штаны с лампасами, зимой сапоги-„дудки“» (ст-ца Краснодонецкая). На женихе «чекмень или шинель напашку» [4, с. 49]. Дружко имел при себе плеть, являющуюся как предметом управления конем, так и по сопричастности, его атрибутом. Стуком плетью в ворота и двери он оповещал о приезде жениха, «творил молитву» и просил разрешения войти.

В 90-е гг. XX века и начале нынешнего XXI такой «храбрый поезд» составлялся из машин, и сопровождался стрельбой из окон. Вполне возможно, что наличие в донской свадьбе «храброго поезда» не имело общего распространения [7, с. 93].

Наряду с мужскими группами действовали и отдельные чины, такие как посланец, разведчик-посланец [4, с. 160, 161] или вестовой [14, с. 149], в той же роли посыльного, что в службе и на казачьем кругу. Он извещал стороны о предстоящих действиях, вел переговоры, тем самым осуществляя не только коммуникативную, но и организующую функцию. М. Н. Харузиным зафиксировано именование партии жениха войском [14, с. 115], а сватовства войной: «У нас на этот раз войско не в сборе, то милости просим обождать, не начинать войны» [14, с. 122]. А. М. Листопадов называет «войском» поезжан [4, с. 50], а выход партии жениха к невесте «походом» [4, с. 49].

Особая роль в свадьбе, как и в других обрядах жизненного цикла, отводилась коню. Помимо упоминавшегося «поезда», имевшего и практическую функцию, действия всадников на коне нередко были чисто символическими. Въезд в сени «бабы на коне» в хут. Ведерниковском и ст-це Митякинской маркирует статус новобрачной как «молодухи», ее готовность к рождению ребенка и семантически тождествен выражению «на коня села».

Возможно, более универсальный характер имела символика коня в обрядах третьего свадебного дня. От матери невесты с утра выходила процессия с «блинцами» и запеченной курицей («горбунком») на завтрак молодым и сватам. Свашка ломала курицу, распределяя жертвенную «долю», таким образом: «лодыжки» – отцу и матери жениха, белое мясо – молодым. Остов курицы заворачивала в блин и дарила дружку «кобылу». Восстановление целостности символа плодородия – курицы, именуемой «кобылой», является весьма архаичным элементом обряда и вызывает ассоциации с имитацией целостности коня в курганных захоронениях кочевников [7, с. 94].

Во время сборов свадебного поезда за невестой «окружив коня, игрицы играют песню, в то время как друзья жениховы заканчивают расцвечивание конского убора» [4, с. 211]. В исполняемой песне «Да во тереме огни горят» описывается последовательность действий по приготовлению коней к свадебному поезду. Для жениха и невесты, по сообщениям информантов, убирали линейку, блонкарду /тачанку (т. е. военную повозку). При встрече молодых на подворье жениха в окрестностях Луганской станицы по сообщению М. Н. Харузина «молодых обводят вокруг телеги 9 раз, причем князь каждый раз бьет пристяжную, а потом жену. После того его заставляют поцеловать жену также 9 раз» [14 с. 149].

Расплетание косы на две также символически связывается с управлением «кобылой» [7, с. 94]. В церемонии именуемой «невесту бабить» родственники жениха и сваха подергивают косы невестки («вожжи»), чтобы молодая не уходила.

Приготовление, запрягание и распрягание лошадей при завершении свадебного пира характеризует этикетную сторону казачьих застолий. На разъезд отец жениха запевает песню «В маменьки росла», в которой объясняются необходимые действия молодой жены. На словах – «гостей угощу» – «сват говорит: „Распрягай!“ – и гульба продолжается снова» [8, с. 24].

Среди предметов, имеющих в свадьбе символическое значение, оружие – пистолет, шашка. Они фигурируют в описании М. Н. Харузиным выкупа невесты. Сидящие рядом с ней братья имеют в руках «державу („костыль“) – плетку, обшитую золотом и украшенную серебряными бляшками, или же пистолет и шашку» [14, с. 146]. В различных эпизодах ритуала, как уже упоминалось, использовалась плеть. М. Н. Харузин сообщает о том, что в былое время у казаков «было в обычае, чтобы княгиня разувала князя, у которого в правом сапоге она находила плетку» (в данном случае иносказательно указывающую на необходимость подчинения жены мужу). В окрестностях станицы Луганской ударяя плетью по подушке, молодой имитировал побои жены [14, с. 152].

В полевых материалах из хут. Мещеряковского и Мрыховского вместо обычного прохождения в дом под преломляемым «встречным караваем» («подходить под каравай, «подклоняться под каравай»), молодые проходят «трое ворот»: «под шашками, под фуражками и под караваем». Интерес представляет преимущественное положение в ценностной иерархии казачьих атрибутов и символов и подчиненное – символа плодородия каравая.

В погребальных и поминальных обрядах, конь служил своеобразным медиатором-посредником, сопровождавшим хозяина в иной мир. При погребении казака коня вели под уздцы неправильно оседланным (задом наперед). Отголоском существовавшего в древности обычая погребения всадника с конем можно считать опускание в могилу подковы. Как и в современных ритуалах погребения воинов над могилой звучали залпы ружейных выстрелов.

Свидетельства наблюдавшихся воинских поминальных ритуалов на Монастырском урочище оставил для нас А. И. Ригельман. Оно отсылает нас к древней традиции конных состязаний на похоронах [12]: «Всякий год на оном кладбище в субботу сырной недели поминовение по убитым делают <…> по отслужении над оными усопшими панихиды ездят и поют, поют и потом бегают и скачут на конях, и делают из того для экзерции своей настоящее рыстание…» [6, с. 76].

Это описание в важных деталях совпадает с более поздними, известными по публикациям в донской периодике, фиксирующими наличие данного обряда в станицах Луганской [5], Раздорской. «Еще в начале XX века жители Раздорской ежегодно ранней весной по звону колокола собирались на площади и со знаменами по льду направлялись к Старому городку, где троекратной ружейной стрельбой отдавали дань памяти предкам. [Воротившись] в станицу, устраивали скачки на лошадях и угощенье» [13, с. 46]. Полевыми исследованиями подобная традиция поминовения отмечена в ст-це Усть-Быстрянской.

Уже приходилось писать о том, насколько широко применялась в обрядах жизненного цикла, в частности свадебном, связанная с воинской культурой лексика [9]. «Сидением» называют ожидание свадьбы просватанной невестой (вспомним осадные сидения, или сидения – дежурства казаков в правлении), движением «в цепи» – шествие девушек к невесте и т. д. В обряде проводов на службу в кругу близких родственников отец благословлял иконой становившегося на колени сына и наставлял его: «Не посрами казачьей чести» [15, с. 62–63]; такой же словесной формулой провожали жениха к брачной постели.

Таким образом, анализ наличия воинских элементов показал, что в обрядах жизненного цикла они представлены достаточно полно и выявлены в родинном, инициационных, свадебном, поминальном, погребальном обрядах. О казачьей  воинской специфике свидетельствует:

– включение в обряды составляющих социальной организации (сбора, круга) и отражение половозрастной стратификации общины;

– наличие ролей и статусов (персонажей), являющихся этносоциальными маркерами «храбрая команда» (отряд верховых казаков) в обряде перехода; вестовой или посланец (в сходных со служебными функциях);

– использование атрибутов и символов социальной группы – оружия, одежды, предметов амуниции;

– участие в обрядах коня как сопричастного казаку и медиатора между мирами;

– осуществление действий магической и знаковой маркирующей функций (стрельба в воздух в ходе движения свадебного поезда, вокруг могилы при погребении казака; скачки в свадебной и поминальной обрядности);

– пение воинских песен верховыми казаками (во время движения свадебного поезда, а в прошлом поминальных обрядов) и свадебных песен с «боевыми выкриками»;

– присутствие специальной военной лексики для номинации обрядовых актов, предметов, персонажей.

Как видим, своеобразие донским обрядам жизненного цикла придает важная роль в них групп казаков, и атрибутов мужской культуры.

Т. С. Рудиченко (Ростов-на-Дону)

 

Литература

 

  1. Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб., 1993.
  2. Быкадоров В. К. Былое Дона. СПб.,1907.
  3. Кательников Е. Н. Были донской станицы // Донские казаки в походе и дома. Ростов н/Д, 1991. С. 31–55.
  4. Листопадов А. М. Старинная казачья свадьба на Дону // Песни донских казаков. Т. 5. М., 1954. С. 33–297.
  5. Пономарев С. Луганская станица (Этнографический очерк) // ДОВ. 1876. № 50.
  6. Ригельман А. И. История о донских казаках. Ростов н/Д, 1992.
  7. Рудиченко Т. С. Особенности свадебного ритуала казачьих поселений юга Донецкого округа (по экспедиционным материалам) // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Кубани за 1999 год: Дикаревские чтения (6). Краснодар, 2000. С. 91–95.
  8. Рудиченко Т.  С. Пение и песня в казачьем этикете // Музыковедение. 2005. № 1. С. 20–25.
  9. Рудиченко Т. С. Специальная лексика акционального и персонажного кодов донской свадьбы // Вопросы этномузыкознания. 2014. № 4 (9). С. 6–14.
  10. Рудиченко Т. С. Рыблова М. А. Традиционная культура казачества в XIX – начале XX века // Очерки истории и культуры казачества Юга России. Волгоград, 2014. С. 424–471.
  11. Сухоруков В. Д. Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях

// Историческое описание Земли войска Донского. Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях. Ростов н/Д, 2005. С. 79–131.

  1. Топоров В. Н. Конные состязания на похоронах // Топоров В. Н. Исследования по этимологии и семантике. Т. 1. Теория и некоторые частные ее приложения. М., 2005. С. 539–578.
  2. Фрадкина Н. Г. Станица Раздорская. Из донской топонимики // Богатый колодезь. Историко-краеведческий альманах. Вып. 1. Ростов н/Д, 1991. С. 45–46.
  3. Харузин М.Н. Сведения о казацких общинах на Дону. Материалы для обычного права. Вып. 1. М., 1885.
  4. Черницын С. В. Обычаи и обряды донских казаков, связанные с воинской службой // Памяти А. М. Листопадова. Ростов н/Д, 1997. С. 59–68.

Опубликовано в сб. Война и воинские традиции в культурах народов Юга России. V Токаревские чтения. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону: Альтаир, 2016. С.12-18.

При перепечатывании материала ссылка на сайт dikoepole.com обязательна.

Терско-гребенской женский казачий костюм: формирование в пространстве северокавказской культуры, самобытные особенности костюма, проблемы сохранения в рамках фольклорно-сценической культуры.

Малкина Екатерина Ивановна, искусствовед, преподаватель истории искусства МБОУ ДО «ДХШ г.Кузнецка».

Национальный костюм является неотъемлемой частью материальной культуры любого народа. Это не просто предмет прикладного искусства или красивая вещь, служащая эстетическим потребностям человека. Безусловно, национальный костюм призван олицетворять, в том числе, и представления о красоте у того или иного этноса, отвечать его вкусам, привычкам и соответствовать образу жизни. Однако не менее важной задачей национального костюма является выражение индивидуальности и самобытности культуры не только определенного народа, но и региона или даже местности. Иными словами, костюм способен подчеркнуть «не похожесть» различных народов или этнических групп внутри одного народа, указать на их самобытность, но в тоже время и обозначить взаимосвязь культур нескольких народов, их взаимное влияние и взаимопроникновение.

Весьма интересным в этом отношении является комплекс костюма терско-гребенских казачек, распространенный в станицах Кизляро-Гребенского и Горско-Моздокского полков. Специфика быта, материальной и военной культуры казаков определяется, с одной стороны, длительным проживанием по соседству с кавказскими народами и заимствованием некоторых элементов их культуры: ношение черкесок у мужчин, искусство джигитовки, использование оружия горских мастеров и т.д. С другой стороны, не смотря на соседство казаков с кавказскими горцами, влияние последних отразилось отнюдь не на всех сторонах их жизни. Народная культура терцев и гребенцов сохранила целый ряд самобытных черт. Примером этому могут служить: свадебный обряд, традиции празднования календарных дат, песенная культура, а так же комплекс женского казачьего костюма.

Проблема самобытности терско-гребенского женского костюма особенно актуальна в наши дни. На волне популяризации казачьей культуры и повышенного интереса общества к казачеству, ряды песенно-танцевальных коллективов стремительно пополняются ансамблями, позиционирующими себя «казачьими». На территориях исторического проживания казаков появляются многочисленные диаспоры и этнические общины, состоящие из потомков, в том числе, и терско-гребенских казаков. И та, и другая среда являются в наши дни единственными, где возможно найти применение национальной одежде. В этом отношении на руководителях фольклорных коллективов, художниках по костюму и мастерах-реконструкторах лежит колоссальная ответственность: в зависимости от их деятельности костюм будет либо предан забвению, либо обретет новую жизнь в современном мире. К сожалению, устоявшееся мнение о том, что казаки, придя на Кавказ, полностью переняли культуру горцев, зачастую является определяющим в работе над женским терско-гребенским костюмом.

1

Рис.1. Костюм гребенской казачки. Северный Кавказ, Терская обл. XIX в. С.-Петербург.

В связи с этим мне представляется крайне необходимым проведение сравнительного анализа одежды терско-гребенских казачек и одежды горянок, и выявление их основных сходств и различий. В рамках статьи будут рассмотрены образцы одежды конца XIX-начала XX веков, наиболее часто имитируемые фольклорными коллективами в наши дни.

 

  1. Начать разговор о терско-гребенском и кавказском женском костюме следует с кроя платья у горянок и бешмета у казачек. До середины XIX века, а в праздничной одежде и значительно позже, для пошива женского кавказского платья использовался покрой мужской черкески. У некоторых народов, как, например, у карачаевцев, и платье, и черкеску даже именовали одним и тем же словом — «чепкен»[1]. Бешметы казачек в этом смысле не были исключением — они так же кроились по принципу черкески. Разницу между одеждой казачек и горянок составлял крой юбки. На терско-гребенских бешметах и фуфайках юбки шились с запахом и имели по краям треугольные вставки, которые образовывали складки (рис.1). Полы юбки горских платьев либо шились «стык в стык», либо расходились, образуя разрезы, в которые были видны рубаха и полы кафтанчика (рис.2).
2 а

Рис.2а.Костюм знатной кабардинки. Северный Кавказ, Кубанская обл. XIXв. РЭМ, С.Петербург.

Начиная со второй половины XIX века, когда на Кавказ в больших количествах стали завозиться не дорогие и легкие фабричные ткани, женщины получили возможность экспериментировать с кроем и вносить в традиционные фасоны небольшое разнообразие. Так, на фотографиях горянок второй половины XIX-начала XX в.в. можно увидеть распашные отрезные по талии платья и закрытые платья с юбками из клиньев, юбками в сборку, юбками со вставкой от талии до подола и т.д. [2] Что же касается кроя казачьих бешметов и фуфаек этого периода (кон.XIX-нач.XX в.в.), то он остается неизменным, напоминающим покрой мужской черкески.

 

  1. В костюме терско-гребенских казачек отсутствуют ложные лопатообразные рукава, которые бытовали в одежде адыгских женщин, осетинок, абазинок и карачаево-балкарок (рис.3, рис.4). Их наличие было обосновано, во-первых, нормами кавказского этикета и необходимостью прикрывать руки женщины во время обрядовых танцев и массовых празднеств. Во-вторых, «богато расшитые нарукавные подвески, часто наиболее нарядный элемент одежды, служили своеобразным свидетельством богатства и знатности их обладательницы»[3],простолюдинка могла позволить себе носить лопатообразные полости на рукавах только в праздничные дни, дворянка или княгиня — значительно чаще. И в том, и в другом случае эта деталь одежды указывала на «праздность, возможность не работать: кратковременную — для большинства (свадьба, праздник) или постоянную для высших сословий»[4].
2 б

Рис.2б. Костюм знатной кабардинки. Фрагмент. Северный Кавказ, Кубанская обл.XIX в.РЭМ, С.-Петербург.

Что же касается женщин восточного Кавказа, а именно чеченок, ингушек и кумычек, то на фотоснимках конца XIX-начала XX в.в. очень часто встречаются рукава разрезные от локтя или плеча, образующие на платье своего рода «крылья» (рис.5). Рукав такого типа не редко встречается и у осетинок, соседствующих с вайнашками. Свою актуальность у ингушек разрезной рукав сохранял весьма длительное время, вплоть до первой трети XX века, что подтверждают фотоснимки ингушских невест этого периода. В наши дни рукава этого типа очень активно используются в пошиве костюмов для терских казачьих общин и ансамблей, что в корне противоречит традиционному крою терско-гребенского женского костюма.

 

3

Рис.3. Кабардинка из рода Баташевых, вт.пол.XIX в.

 

Рукава бешметов гребенских казачек в более ранний период были либо узкими с отворотами (такой тип рукавов чаще встречался в более ранний период), либо плавно расширялись от плеча к кисти. Иногда край широкого рукава делали скошенным, как на рис.1. Рукава фуфаек были узкими, но короткими, выше локтя (рис.6).

4

Рис.4. Кабардинка-дигорка. Владикавказ, 1911.

Подтверждением этому служат многочисленные фотоснимки гребенских казачек, акварельные изображения казачек Г.Гагарина и Е.Лансере (рис.7, рис.8), а также этнографические описания терско-гребенской женской одежды: « гребенички носят: кафтан (он же называется бешметом), фуфайку, которая отличается от бешмета тем, что рукава ее делаются только по локоть, бешмет же имеет рукава длинные по кисть, с отворотами»[5]. В станице Бороздинской, согласно описанию Е.Бутовой, комплекс костюма казачек состоит из рубахи с широкими рукавами, юбки, распашки («юбка с лифом и треугольным вырезом на груди, рукава распашки только немного длиннее локтя»[6]), фартука, душегрейки и бешмета или фуфайки, где «кафтан (или бешмет) длинный, со множеством сборов у пояса и с длинными рукавами; фуфайка — тоже что и кафтан, но с рукавами до локтей»[7]. Бешметы поверх юбок и рубах с широкими рукавами носили и в станице Наурской. В качестве украшения рубах казачки использовали кружево, которым обшивались края рукавов: «Из под широких рукавов бешмета выходили еще более широкие рукава с кружевной отделкой исподней кофточки»[8]. Примером использования кружева в декорировании рукава рубахи так же служит фотография гребенской казачки станицы Червленой 1870-80 г.г. (рис.9).

5

Рис.5.Ингушка. Втор.пол.XIX-нач.ХХ в.

  1. Одно из ключевых отличий костюма терско-гребенских казачек с костюмами северокавказских женщин состоит в головных уборах. Типологически головные уборы горянок условно можно поделить на три группы: а) шапочки разнообразных типов и фасонов, которые носили женщины, преимущественно на западном Кавказе; б) платки и шали, имеющие распространение по всему Кавказу;  в) чухта — основной вид головных уборов у представительниц народов Дагестана.

Высокие шапочки с закругленным верхом носили знатные адыгские, карачаево-балкарские и абазинские женщины; шапочки в виде усеченного конуса носили осетинки и частично ингушки; низкие шапочки с плоским дном бытовали у адыгских женщин (рис. 10, 11). Платки и шали носили на Кавказе повсеместно. В национальном костюме чеченок и кумычек в рассматриваемый нами период шапочки отсутствовали, и представительницы этих народов носили исключительно платки и шали, завязывая их разнообразными способами (рис.12).

6

Рис.6. Гребенская казачка конец XIX — нач.ХХ века.

Что же касается чухты, основного головного убора дагестанских женщин, то, в общих чертах, она представляла собой следующее: «… прикрывала голову,  плотно охватывая верхнюю часть лба и, как правило, свисала с затылка вниз (по спине) в виде накосника, в одних случаях до талии, в других — до подола платья»[9] (рис.13).

Головной убор замужних терско-гребенских казачек по своему внешнему виду и структуре не имеет ничего общего с предметами одежды, описанными выше. Он, скорее, аналогичен кичкам и сорокам — сложным, составным головным уборам женщин южнорусских губерний. Итак, замужние казачки носили весьма замысловатый убор, состоявший из: подкосника («род кренделя, набитого ватой»[10]), который надевался на прическу из двух кос; сорочки («нечто вроде очипка»[11]), надеваемой поверх подкосника;  небольшого платка-стягаша, в свою очередь, надевавшегося, на сорочку;  платка-ширинки — верхнего большого платка, завершающего эту сложную и довольно интересную конструкцию (рис.14, 15). Такого рода убор носила каждая замужняя казачка поверх прически из двух кос, наложенных друг на друга и собранных на темени. Девушки-казачки заплетали одну косу и носили стягаш с ширинкой, девочки и вовсе ходили с не покрытой головой.

  1. В костюме терско-гребенских казачек отсутствовал сложный структурированный орнамент, в отличие от одежды кавказских женщин. Змеевидные, растительные и геометрические мотивы, симметрично расположенные на определенных участках кавказского костюма, играли не только декоративную, но и сакральную роль, выполняя функцию оберега. В качестве материалов для украшения платья горянки использовали: галуны, шитье золотом и серебром, нашивные металлические украшения, тесьму, а в начале XX века и кружево[12]. Система расположения вышитого орнамента на платье была следующей: по бокам разреза юбки от талии до низа подола, по бокам выреза платья на лифе, по краю или низу рукава, на лопатообразных лопастях. Вышитый орнамент так же широко применялся в украшении шапочек у черкешенок, ингушек и осетинок (рис.16).

Костюм терско-гребенских казачек, в отличие от кавказского или, например, южнорусского, не имел орнамента в строгом понимании этого слова. Украшениям казачьего костюма мог служить рисунок на ткани или галунный шнур, которым обшивались, как правило, дорогие бешметы, сшитые из бархата или атласа. На примере костюма гребенской казачки с фотографии № 17 мы видим, что галунным шнуром обшиты края запаха и подола юбки бешмета, края скошенного рукава и вырез на лифе. Орнамент, как таковой, отсутствует, если не считать небольшие цветы, симметрично расположенные у края выреза на лифе и по краям рукавов, по одному цветку на каждом рукаве.

13

Рис.13 Дидойцы. На фото женщина-дидойка в традиционном головном уборе «чухта». Горный Дагестан, начало XXв.

Минимализм в орнаментике отнюдь не портит терско-гребенской костюм, не делает его скучным, невзрачным и т.д. Казачки, славящиеся своим щегольством, умело дополняли лаконичную в плане декора одежду ювелирными изделиями. «Бешмет подпоясывался серебряным поясом, а на груди нанизывались на цепочку серебряные монеты»[13], — пишет об украшениях модниц станицы Наурской П.А.Востриков. Более подробный перечень ювелирных украшений, бытовавших у гребенских казачек, приводит А.А.Ржевусский: «На шею вешают палевые янтари, крупные и мелкие, а также коралловые и другие бусы с припайкою к ним серебряных монет; носят также цепочки серебряные, старинные, с большим восьмиконечным крестом. В ушах носят серьги тоже старинные, большие, серебряные с чернью, а также и более новой, европейской работы»[14].

  1. В продолжение разговора об особенностях терско-гребенского женского костюма и его различиях с одеждой горянок, следует упомянуть о том, что на Тереке казачки не носили шаровары. В отличие от кавказских женщин, татарок, калмычек, турчанок и казачек нижнего Дона. Об этом упоминает А.И.Руновский в своих «Записках о Шамиле», где дает оценку внешнему облику чеченок и казачек, и сопоставляет предметы их одежды: «казачки не носят шальвар, что, впрочем, отнюдь не портит их костюма»[15].

Отсутствие этого, казалось бы, не значительного предмета одежды в костюме терско-гребенских казачек обращает на себя внимание. Ведь на огромных территориях, включающих Крым, Закавказье, Северный Кавказ и Дон, представительницы всех проживающих там народов, носили шаровары согласно турецко-татарской моде, и лишь казачки Терека являются в этом отношении исключением.

  1. В традиционном терско-гребенском костюме отсутствовали нагрудные застежки, которые сегодня так часто имитируются в костюмах песенно-танцевальных казачьих коллективов и участниц терских казачьих общин и диаспор. Металлические застежки в кавказском костюме «прошли путь от собственно застежек к их имитации — украшениям»[16]. Изначально они крепились на кафтанчике, который носился под верхним платьем. В вырез платья на груди были видны ряды горизонтальных застежек. Позднее (в середине XIX века) кафтанчик преобразовался в нагрудник без спинки и рукавов, и застежки стали выполнять исключительно декоративную роль.
20

Рис.20. Казаки станицы Щедринской. На бешмет молодой женщины стоящей слева, нашиты характерные для терско-гребенских казачек застежки.

Застежки или «азиатские петли»[17] у терско-гребенских казачек пришивались по краю борта бешмета на бархатную или сафьяновую основу  и обшивались галуном. Располагались петли-застежки чуть выше талии, иногда в качестве украшения их пришивали по обоим краям выреза бешмета (рис.18,19,20). Терско-гребенские застежки значительно короче горских. На фотоснимках гребеничек конца XIX — начала XX в.в. наиболее часто встречаются небольшие горизонтальные застежки, которые, так же можно увидеть и на фотокарточках чеченок этого периода (рис.21). На акварелях Г.Гагарина изображены застежки, вероятно, более ранней формы — в виде «огурца» (см. рис.7).

21

Рис.21. Молодые чеченки. Фото второй половины XIX века.

 

В качестве украшений казачки носили бусы из янтаря и коралла разной величины, серебряные цепочки с восьмиконечными крестами или нанизанными монетами, «бешмет подпоясывался серебряным поясом»[18], а в ушах носили серьги «старинные, большие, серебряные с чернью, а также и более новой, европейской работы»[19]. Ношение казачками кавказских серебряных поясов является одним из немногих компонентов, который роднит костюм гребенских мамук с одеждой горянок.

Таким образом, подводя итоги данного сравнительного анализа, мы пришли к выводу: костюм терско-гребенских казачек является уникальным предметом прикладного искусства Северо-Кавказского региона. Проблема его бытования в наши дни требует очень серьезного глубокого изучения и значительного переосмысления. Мастерам по пошиву национальной казачьей одежды необходимы так же базовые знания в области костюма кавказских горцев: черкесов, абазин, карачаево-балкарцев, осетин, вайнахов (чеченцев и ингушей), народов Дагестана.

Создание этнографически точно сшитого костюма, не возможно без детального изучения музейных подлинников, изобразительных источников в виде фотографий и графики XIX-XX вв., а так же письменных источников в виде научных монографий по истории костюма кавказского региона и описаний в дореволюционных изданиях. В противном случае, традиционной одежде терских и гребенских казачек грозит уход в небытие, полное забвение и абсолютно не заслуженное вытеснение не качественными и неверными с этнографической точки зрения образцами одежды.

 

 Литература

 

[1] Е.Н.Студенецкая. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX в.в.. М.,1989 г.

[2] Там же.

[3] Там же.

[4] Е.Н.Студенецкая. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX в.в.. М.,1989 г.

[5] А.А.Ржевусский. Терское казачье войско, 1888 год.

[6] СМОПМК: станица Бороздинская Терской области, Е.Бутова, 1889 год.

[7] СМОПМК: станица Бороздинская Терской области, Е.Бутова, 1889 год.

[8]  СМОПМК: Станица Наурская Терской области, П.А.Востриков, 1904 год.

[9] Булатова А.Г., Гаджиева С.Ш., Сергеева Г.А .»Одежда народов Дагестана. Историко-этнографический атлас», 2001 год.

[10] А.А.Ржевусский. Терское казачье войско, 1888 год.

[11] СМОПМК: станица Бороздинская Терской области, Е.Бутова, 1889 год.

[12] Е.Н.Студенецкая. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX в.в.. М.,1989 год.

[13] СМОПМК: Станица Наурская Терской области, П.А.Востриков, 1904 год.

[14] А.А.Ржевусский. Терское казачье войско, 1888 год.

[15] А.И.Руновский. Записки о Шамиле, 1860 год.

[16] Е.Н.Студенецкая. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX в.в.. М.,1989 г.

[17] А.А.Ржевусский. Терское казачье войско, 1888 год.

[18] СМОПМК: Станица Наурская Терской области, П.А.Востриков, 1904 год.

[19] А.А.Ржевусский. Терское казачье войско, 1888 год.

Все права защищены. Ссылка на сайт Дикое поля обязательна.

День памяти жертв геноцида казачьего народа

Храм Успения Пресвятой Богородицы в х. Курган, фото нач. XX в.

Храм Успения Пресвятой Богородицы в х. Курган, фото нач. XX в.

Братья казаки, сестры казачки, все неравнодушные православные люди, проживающие на Дону и разделяющие нашу казачью скорбь и боль! Приглашаем Вас принять участие в траурных мероприятиях, посвященных 96-ой годовщине геноцида Казачьего народа, которые будут проходить 24 января 2015 года в восстанавлеваемом Свято-Успенском казачьем храме хутора Курган станицы Елизаветинской, по адресу Ростовская область, Азовский район, х. Курган, ул. Донская, 177 к.  Начало панихиды в 12.00. По окончании панихиды состоится Круг Ростовской казачьей общины.

Всероссийская научная конференция «Границы и пограничье в южнороссийской истории»

ЮФУ

Министерство образования и науки Российской Федерации
ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Исторический факультет

 

Уважаемые коллеги!

 

Приглашаем вас принять участие в работе Всероссийской научной конференции «Границы и пограничье в южнороссийской истории», которая будет проходить в Южном федеральном университете 26 — 27 сентября 2014 г. по адресу: г. Ростов-на- Дону, ул. Б.Садовая, 33.

 

К обсуждению предлагаются следующие проблемы:

  • Концепция фронтира и ее эвристический потенциал;
  • Границы и пограничье в степном пространстве Восточной Европы;
  • Локализация археологических культур и их контактных зон на Юге России;
  • Центры культурогенеза и их периферия в археологии Юга России в эпоху палеометалла;
  • Культурное взаимодействие на границе кочевого и оседлого мира;
  • Границы и пограничье в истории империй;
  • Инструменты/механизмы формирования, поддержания и разрушения границ; Жизнь на пограничье: участники и формы взаимодействия;
  • Демаркация границ и судьба пограничных сообществ;
  • Край и граница в исторических жанрах фольклора;
  • Образы границ и пограничья в культуре и опыте межкультурной коммуникации.

К началу работы конференции планируется выпуск сборника статей (материалов) с регистрацией в системе РИНЦ. Заявки на участие и тексты статей необходимо представить в срок до 1 августа 2014 г.

Публикация материалов осуществляется бесплатно. Расходы на проезд, проживание и питание участников конференции оплачивает командирующая сторона

По вопросам участия в конференции обращаться:

Сень Дмитрий Владимирович(история)
+79885638909, dsen1974@mail.ru
Вдовченков Евгений Викторович(археология)
+79034350862, vdovchenkov@yandex.ru
Иванеско Антон Евгеньевич(фольклор)
+79185443769, a.ivanesko @yandex.ru
Черницын Сергей Вячеславович(этнография)
+79045061557, svchernitsin@rambler.ru

Оформление заявки и текста статьи:

Просим авторов в файле заявки указать свои полные персональные данные (ФИО, ученые степень и звание, место работы), тему доклада и контактную информацию. В отдельном файле предоставляется текст публикуемого доклада. Название файлов — по фамилии докладчика.

Объем представляемых для публикации текстов – 20‑30 тыс. знаков (с пробелами), включая список источников и литературы.

Автоматические ссылки (постраничные или концевые) не допускаются. Список источников и литературы выстраивается в алфавитном порядке после текста. Ссылка на них помещается в тексте статьи в квадратных скобках путем указания номера из списка и страницы или листа.

Срок представления заявок и материалов для публикации — до 1 августа 2014 г. К рассмотрению не допускаются материалы, оформленные не по правилам и присланные не в срок. Материалы просим присылать в электронном виде на адрес pogranichve@gmail.com,а также в качестве копии на адрес dsen1974@mail.ru (редактор Word, шрифт TimesNewRomanUnicod, кегль — 14; межстрочный интервал одинарный; поля: левое — 2,5 см, правое, нижнее, верхнее — по 2 см; табуляция — по ширине, отступ первой строки — 1,25).

Образец оформления статьи

Иванов И.И. (Ростов-на-Дону)

Нижнее Подонье в начале XVII века как фронтир

ххххххххххххххх  ххххххххххххх  хххххххх  [3, с.23]

 

Источники и литература

 

1. Крадин Н.Н. Кочевники Евразии. Алматы, 2007.

2. РГАДА. Ф.111. Оп.1. 1691 г. Д.2.

3. Rieber A. Changing Concepts and Constructions of Frontiers: A Comparative Historical  Approach // Ab imperio. 2003. №1.

 

 ОРГКОМИТЕТ

Защитить родные просторы

Братья казаки!

На землю войска Донского, доставшуюся казакам от наших славных предков, надвигается экологическая катастрофа. Строительство комбината по добыче и обогащению руды, с целью получения никеля и сопутствующих металлов, в Новохоперском районе Воронежской области грозит превратить огромную часть центрально-черноземной зоны РФ и исторической территории войска Донского в норильскую тундру.

Более полутора лет казаки верхнего Дона вместе с другими патриотическими силами ведут борьбу с этим злом. Нежелание властей всех уровней услышать требования сотен тысяч граждан России привели к стихийному выступлению народа 22 июня 2013 года. Тогда же состоялся «Круг спасения Хопра». В его работе приняли участие более четырехсот казаков — представители различных казачьих организаций Дона. Они единогласно приняли решение созвать всеобщий Валовый Круг Донских казаков с целью решить давно назревшую, стратегическую задачу – объединение донских казаков независимо от принадлежности к различным организациям, для борьбы за Хопер, Дон, нашу родную землю.

По решению от 22.06.2013г. Валовый круг донских казаков должен состояться 17 августа 2013г. В силу сложившихся обстоятельств оптимальным местом для его проведения выбрана территория Хоперского округа Всевеликого войска Донского, ст.Михайловская Урюпинского района Волгоградской области.

Проект повестки дня Круга прилагается.

На круге предполагается избрать Совет Атаманов донских казаков (Совет донских атаманов) из числа организаций, прибывших на круг и исполнительный орган Совета Атаманов – правление.

На круг приглашаются высшие руководители – атаманы организаций, обществ, объединений, общин донских казаков или их полномочные представители во главе делегаций.

Численность делегаций не регламентируется. Круг будет открытым для представителей патриотически настроенных общественных организаций, партий и движений, органов власти, силовых структур, представители которых смогут принять в нем участие в качестве гостей.

Круг должен положить начало главному процессу в судьбе современных донских казаков, а именно: сделать первый шаг к объединению усилий и согласованию действий всех организаций донских казаков и всего казачьего народа.

Круг призван доказать, что не смотря на усилия наших скрытых недругов и явных врагов, стремящихся не допустить объединения донских казаков в единую силу, мы можем объединиться перед лицом общей угрозы, в борьбе за одинаково родную для всех нас донскую землю.

Заявки на участие в круге, поправки и предложения к повестке дня направлять по адресу: Titan166@mail.ru, тел.: 8-906-402-56-50; факс: 8-844-42-3-04-03.

Оргкомитет по подготовке Валового круга донских казаков.

Проект повестки дня Валового Круга Донских казаков 17.08.2013г.

1. О противодействии добыче никеля в Прихоперье;

2. О создании Совета атаманов Донских казаков;

3. О создании Правления Совета атаманов Донских казаков по противодействию никелевой угрозе;

4. Разное

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИГРЫ ДОНСКИХ КАЗАКОВ В СТАНИЦЕ РОМАНОВСКОЙ

28 сентября 2013 года в станице Романовской (1-й Донской округ; Волгодонской район Ростовской области) пройдут национальные игры донских казаков шермиции, приуроченные к четырехсотлетию со дня основания станицы Романовской. Организаторами Игр выступает Федерация казачьих воинских искусств «Шермиции», при поддержке Администрации Волгодонского района Ростовской области.

Приглашаем донских казаков принять участие в шермициях и посостязаться в рубке мишеней, бое на шашках и пиках, стрельбе из традиционного лука, борьбе на поясах и кулачном бое, проявить себя в коллективной игре «в царя», попробовать свои силы в джигитовке.

Место проведения шермиций: станица Романовская, Фестивальная площадь. Начало в 10.00.

ПОЛОЖЕНИЕ
о проведении национальных игр донских казаков – шермиций,
посвященных 400-летию со дня основания станицы Романовской

1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Культура донских казаков является неотъемлемой частью общечеловеческой культуры. Уникальным явлением казачьей культуры выступают шермиции– широкомасштабные состязания, приуроченные к различным календарным праздникам, проводам и возвращению из похода, свадьбам, военно-траурным обрядам. В духовной культуре казаков шермиции («домашние игры») занимают особое место: они выступают механизмом трансляции культурного опыта, устанавливают межпоколенные связи, и выражают собой различные формы адаптивно-упреждающего поведения. Шермиции демонстрировали военную выучку и дух казаков. В этих своеобразно и красочно обставленных обрядах и обрядовых играх отрабатывались многие элементы техники и тактики ведения боев, в них народ демонстрировал жизнестойкость и жизнеутверждающее начало, выявлял лучших и достойных, вырабатывал образцы поведения для подражания. Слово «шермиции» означает состязания с оружием, воинские упражнения на праздниках. Сегодня этим словом обозначаются все этноспортивные мероприятия казаков имеющие обрядовый характер.

В настоящее время шермиции являются эталоном традиционной воинской культуры казаков, включающим в себя ритуальную часть, связанную с поминовением и чествованием предков, со старинными воинскими обрядами, играми и  состязаниями. Шермиции помогают сохранить исторические корни, ценности и традиции казаков. Праздник шермиций на которые приезжают представители различных национальностей и других этнических групп казаков являет пример культурного общения, толерантности и взаимообогащения народов.

Цели и задачи игр:

— развитие и популяризация шермиций как национального вида спорта казаков в Ростовской области;

— возрождение и сохранение народных праздников и обрядов донских казаков;

— сохранение и развитие традиционных казачьих состязаний;

— популяризация и дальнейшее развитие национальных видов спорта, воспитание подрастающего поколения и молодежи на основе многовековых традиций народной культуры;

— повышение мастерства участников шермиций;

— сплочение граждан на основе интереса к познанию своих народно-этнических корней,  национальных и самобытных традиций и обычаев других народов, воспитание  чувства национального достоинства, социальной справедливости, патриотизма и ответственности за судьбу страны;

— сохранение культурного наследия народов Юга России, развитие единого культурного пространства и укрепления культурных связей между субъектами Российской Федерации, демонстрация общности и богатства духовной культуры различных этнических групп казаков;

— нормализация общественно-политической ситуации в субъектах Российской Федерации, входящих в Северо-Кавказский федеральный округ.

2. ОРГАНИЗАТОРЫ СОРЕВНОВАНИЙ

Администрация Волгодонского района Ростовской области;

Федерация казачьих воинских искусств «Шермиции» (г. Ростов-на-Дону) в лице Потаповского отделения Федерации («Школа шермиций») (х. Потапов Волгодонского района Ростовской области).

3. МЕСТО И СРОКИ ПРОВЕДЕНИЯ

Игры проходят 28-29 сентября 2013 года в Ростовской области, Волгодонском районе, станице Романовской. Начало в 10.00. ч. 28 сентября. Команды съезжаются накануне 27 сентября и разъезжаются 29 сентября.

4. ТРЕБОВАНИЯ К УЧАСТНИКАМ И УСЛОВИЯ ИХ ДОПУСКА

В шермициях принимают участие как делегации городов и районов компактного проживания этнических групп казаков Дона и России, так и отдельные казаки, представляющие эти группы.

Состав делегаций формируется исходя из обязательных видов состязаний праздника, по которым будут определяться призовые места: шармицы на шашках, шармицы на пиках, рубка одиночных мишеней, рубка полосы мишеней, коллективная игра «Царь».

Допуском к шермициям является «Словесность». Демонстрация казаками знания родовой и станичной истории, обычаев и традиций казаков; знания и умения обращаться с оружием. На «Словесность» казаки являются разновозрастной командой, представляются какой станицы, каких казачьих родов. Если у стариков возникнут вопросы по истории войска, юрта, станицы, хутора или их рода команда отвечает (примерные вопросы размещены на казачьем информационном портале «Дикое поле»). После этого представители команды должны сыграть станичную песню, станцевать казачка, прочитать стихи казачьих поэтов, старики каждому задают вопросы по устройству и владению оружием. На все дается 10-15 минут. Словесность является допуском к играм. Если казачью общину представляет отдельный человек, то отвечать на вопросы он должен сам, при этом допускается, что он может выбрать песню, стих или танец самостоятельно. Для всех экзамен по знанию и владению шашкой, пикой, луком и кинжалом обязателен.

Во всех видах состязаний призовые места будут отмечены ценными подарками. По совокупности 5-ти обязательных видов состязаний для делегаций – участников праздника учреждаются призы.

Кроме обязательных видов состязаний все участники и гости праздника смогут принять участие и получить призы в обширной состязательной программе шермиций – перетяжки, кулачки, борьба на ломка, конные состязания, стрельба из традиционного лука и др.

Участники шермиций: возрастные категории:

А) Подготовительный разряд: 6-9 лет;

Б) казачата 10-12 лет;

В) казачата 13-14 лет;

Г) кужата 15-17 лет;

Д) молодики 18–20 лет;

Е) казаки 21-40 лет;

Ж) старики старше 41 года.

Весовые категории: Соревнования в дисциплине «борьба на ломка», «кулачный бой» проводятся в четырёх возрастных группах:

а) казачата (12-14 лет), кужата (15-17 лет), молодики (18-20 лет),

до 30 кг; до 33 кг; до 36 кг; до 39 кг; до 42 кг; до 45 кг; до 48 кг; до 51 кг; до 55 кг; до 60 кг; до 65 кг; до 70 кг; до 75 кг; до 80 кг; свыше 80 кг.

б) казаки (21-40 лет): до 60 кг; до 65 кг; до 70 кг; до 80 кг; до 85 кг; свыше 85 кг.

5. ПРОГРАММА ИГР

Дисциплина «рубка мишеней в пешем строю» – исторически сложившаяся у донских казаков форма проведения состязаний в рубке шашкой. Подобные состязания проводились в качестве подготовительных упражнений к рубке верхом на коне. Соревнование представляет собой прохождение полосы с разными мишенями в пешем строю с целью поражения их шашкой и получением определенного количества баллов за фиксированный промежуток времени.

Дисциплина «шармицы на шашках» – исторически сложившаяся у донских казаков форма проведения состязаний с использованием шашки (в играх и при обучении настоящая шашка заменялась палкой или удары наносились плашмя, или клинки оборачивались острой стороной назад и бой велся обухом шашки. В ст. Цимлянской в подобных играх «в шашки», были запрещены колющие удары.). Характеризуется задачей нанесения сопернику оцениваемых рубящих ударов шашкой.

Дисциплина «шармицы на пиках» — исторически сложившаяся у донских казаков особая форма состязаний с оружием, сопровождавшая праздничные мероприятия. Основная задача состязаний – нанесение сопернику оцениваемых колющих ударов пикой (дротиком) (длинно-древковым оружием с мягким наконечником). На Масленицу гулебные ватаги казаков ходили по станице с флагами, при встрече с другой командой устраивали шермиции, бросались друг на друга в дротики. Систематизация движений с пикой в пешем строю была проведена ген. А. Соколовым в середине XIX века.

Дисциплина «борьба на ломка» – исторически сложившаяся у донских казаков особая форма состязаний, использовавшаяся в военно-траурной и календарно-праздничной обрядности. Соревнование проводится в виде борцовского поединка, целью которого является с помощью борцовских действий из предварительного поясного захвата, заставить противника коснуться телом ковра. Борьба «на ломка», «под пряжки» была популярна на Дону и имела древние кочевнические корни. Цель такой борьбы заключалась в том, кто кого кинет. Захват за пряжки мог быть не всегда постоянным. Так, по описанию М. Харузина в борьбе с калмыками казаки использовали высокие броски, борьба велась не только до падения, но по особому уговору необходимо было удержать противника под собой некоторое время. Подобный вид народной борьбы просуществовал на Дону вплоть до середины ХХ века, сохранились приемы и правила таких поединков в этнографических описаниях.

Дисциплина «кулАчки» — исторически сложившаяся у донских казаков форма состязаний, использовавшаяся в военно-траурной и календарно-праздничной обрядности. Соревнование проводится в виде кулачного поединка, целью бойца в поединке является с помощью ударов подавить сопротивление противника. Традиционно такие бои в начале ХХ века назывались «на любителя», «на круга». Их вели предводители ватаг перед коллективным кулачным боем. Они велись до первой крови, до момента демонстрации полного физического и психологического превосходства одной из сторон. Удары были самые обычные и классифицировались по месту приложения «под вздых», «по сопатке», «в ухо», «подтереть сопли», «в лоб», «в скворечник», «по микиткам», «лязгнуть по зубам», «взять на локоток» и проч. Защиты представляли собой подставки, сбивы, уклонения от ударов противника. Важным показателем являлось умение держать удар, что характеризовалось принятием ударов на корпус, плечи, голову. При нанесении ударов использовались прыжки, проходы, перехваты и захваты рук и одежды противника. В современной разновидности кулачного боя остались критерии оценки победы, основные удары и защиты, при этом для предотвращения травм бой ведется в защитном снаряжении, перчатках, при запрещенных зонах поражения, запрещенных захватах и ударов ногами.

Дисциплина «джигитовка» — исторически сложившаяся у донских казаков форма состязаний в которой первенство определяется по оцененному в баллах лучшему исполнению индивидуальных боевых и спортивных приемов кавалериста при условии ограничения времени на их выполнение. Джигитовка направлена на развитие у всадника ловкости, смелости, отваги, высокого мастерства владения лошадью. Соревнования по джигитовке проводятся на открытом грунте, или, если позволяют размеры боевого поля, в помещении. Джигитовка включает в себя упражнения в метании дротика с коня в мишень, поднятие предметов с земли.

Дисциплина «стрельба из традиционного лука».  На дистанции 20 метров, располагаются метровые мишени, которые необходимо поразить 5 стрелами. Состязаются два участника. Победителем считается тот, кто наберет наибольшее количество баллов. Соревнования проводятся в возрастных группах. Примечания.  Спортсменам запрещается поднимать лук со стрелой до сигнала о начале стрельбы. На шермициях предполагается три круга – обучающий, пристрелочный и состязательный и основной. В соревнованиях участвуют казаки последних трех возрастных групп, начиная с 18 лет.

Командная Игра «Царь».  Участвуют  две команды по пять человек,  в каждой команде выбирают «царя». Всем, кроме «царей» раздаются спортивные казачьи шашки (скш). Задача каждой из команд поразить  скш  «царя» противников, при этом защитить своего «царя».  Участники защищаются и атакуют только спортивной казачьей шашкой, элементы борьбы не допускаются. Игрок получивший поражающий удар скш поднимает невооруженную руку вверх и покидает поле.  Наносить удары в голову и пах запрещено.  «Царь» может только убегать и уклоняться.  Соперники нанесшие  одновременные  удары друг другу — покидают поле.

Команда удаляется с поля и ей засчитывается поражение если игроки не соблюдают правил, ведут себя грубо и не этично по отношению к сопернику. Поле размером 16 на 22 метра. Судей четверо. Двое судей находятся в торцах  площадки. Судья находящийся в торце площадки  наблюдает за действиями игроков и при поражении «царя» дает сигнал свистком или флажком ( свисток лучше). Боковые судьи  наблюдают за площадкой и перемещаются вдоль всего поля. Судьи на поле не выходят.

6. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ И НАГРАЖДЕНИЕ

Победители могут быть как в отдельной дисциплине, так и в командном зачете, если в команде будет один победитель от одного возраста. Рукопашные дисциплины – борьба и кулачный бой оцениваются отдельно, независимо от шермиций. Так же отдельно оцениваются и конные ристания и стрельба из лука. В командном зачете необходимо принять участие во всех дисциплинах шермиций – шармицы на шашках и пиках, рубка шашкой одиночной мишени, рубка шашкой полосы из мишеней, а также в коллективной игре «Царь».

Всем участникам с собой иметь копии паспортов с пропиской, свидетельств о рождении — ОБЯЗАТЕЛЬНО!

7. ФИНАНСОВЫЕ УСЛОВИЯ

Оплата расходов, связанных с организацией соревнований осуществляется на средства собранные казаками-участниками шермиций, а также при помощи администрации Волгодонского района.

8. ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ  УЧАСТНИКОВ И ЗРИТЕЛЕЙ

Традиционные игры связаны с военно-траурными обрядами донских казаков и проводятся в местах почитания предков и погибших героев, объектах памятниках федерального значения, или на площадках предусмотренных для массовых мероприятий отвечающих требованиям соответствующих нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации и направленных на обеспечение общественного порядка и безопасности участников и зрителей.

9. СТРАХОВАНИЕ УЧАСТНИКОВ

Участие в Шермициях осуществляется только при наличии договора (оригинала) о страховании жизни и здоровья от  несчастных случаев, который предоставляется в комиссию по допуску участников на каждого участника соревнований. Страхование участников обеспечивают командирующие организации.

10. ЗАЯВКИ НА УЧАСТИЕ

Заявки  на участие в шермициях необходимо предоставить не позднее 20 сентября 2013г. по адресу: e-mail: zadonchina@yandex.ru

Послесловие к Токаревским чтениям

29 июня 2013 года в конференц-зале Районного Дома культуры города Зернограда прошла III-я Межвузовская научно-практическая конференция Токаревские чтения-3 посвященная выдающемуся конструктору-оружейнику Ф.В. Токареву, уроженцу станицы Мечетинской. Проблематика конференции была связана с войной и военной службой в воинских культурах народов Юга России, которая рассматривалась в широком многоаспектном диапазоне: от археологических и историографических изысканий в области Древней, Средневековой, Новой и Новейшей истории, до этнографических и культурологических рассмотрений жизни воинственных народов Юга России и соседних государств. Практический аспект конференции заключался в обмене опытом между специалистами в области исторического, казачьего и военно-патриотического воспитания и образования.

Организаторами конференции выступали Администрация Зерноградского района Ростовской области, Кафедра археологии и истории Древнего мира Южного Федерального университета, МУК «Зерноградский историко-краеведческий музей» и Федерация казачьих воинских искусств «Шермиций».

Конференцию открыл показ фильма, представленного Федерацией казачьих воинских искусств «Дон. Картина мира», посвященного раскрытию символических аспектов картины мира донских казаков. После просмотра фильма с приветственным словом к собравшимся ученным, учителям, главам местных администраций выступил Виктор Иванович Кучеров,

кучеров

который в своем выступлении в частности отметил следующее:

«Тема конференции представляет огромный интерес для всех, кто интересуется историей родного края, историей казачества и историей известных казаков. В конференции принимают участие несколько глав поселений Зерноградского района, учителя истории сельских школ, работники культуры. К сожалению представители реестрового казачества не присутствуют сегодня, как и в прошлые разы. Мне очень жаль, что это так происходит. Но это отражает тенденцию в развитии всего казачьего движения, что мы почувствовали и на примере нашего района. Существует несколько направлений в развитии в развитии казачества – это военная и гражданская служба и исторический аспект. Наверное я выскажу свою точку зрения, она имеет право на существование. Сегодня говорить о военной службе наверное преждевременно. Но то, чем занимаются участники Токаревских чтений мне представляется самым верным и самым правильным способом, методом возрождения казачества. Казачьи корни, казачий дух, дух людей справедливых, бескомпромиссных, патриотичных востребован сегодня. Поэтому Токаревские чтения очень важны для воспитания молодежи… Я думаю, что Токаревские чтения послужат развитием этого аспекта развития казачества: чтобы мы были донскими казаками не на словах, а по сути, становились наши дети донскими казаками. Пусть они работают и будут кем угодно: врачами, рабочими, учителями… но по духу, по личностным качествам мы должны подтверждать наши глубокие исторические корни донского казачества…»

В заключении своего выступления В.И. Кучеров предложил внести в резолюцию конференции следующие моменты:
1. Обратить внимание ВКО ВВД на деятельность конференции;
2. Внести предложения в программу районного и областного развития казачества;
3. Широко осветить в прессе деятельность Токаревских чтений.

В ходе конференции прозвучали выступления основных, заявленных ранее докладчиков.

Первое выступление доктора философских наук, доцента кафедры истории, философии и политологии Ярового А.В. называлось «Война и состязание в картине мира донских казаков». Докладчик раскрыл знаково-символический уровень войны и военного дела в картине мира донских казаков, отметил религиозное осмысление сражения и его последствия для этнического самосознания, как в прошлом, так и в настоящем времени.

татарчук

Следующее выступление было посвящено истории и особенности деятельности ростовского Суворовско-Нахимовского клуба, с которым выступил Титарчук Г.Г. полковник, председатель РРОО «Суворовско-Нахимовский клуб». Докладчик рассказал о работе клуба, о военно-патриотической работе, в которой участвуют представители Суворовско-Нахимовского клуба, представил фотовыставку деятельности.

богаченко

Доклад доцента кафедры археологии и истории древнего мира ЮФУ, кандидата исторических наук Т.В. Богаченко был посвящен интересной проблеме древней истории «Воительницы на Кавказе: мифология и этнография». Докладчик подробно осветила историографию вопроса, влияние античной традиции описания амазонок на последующих путешественников; отражение сюжетов о девовоительницах в эпосе народов Кавказа и Предкавказья.

Профессор кафедры специальных исторических дисциплин и документоведения ЮФУ, д.и.н Сень Д.В. предложил тему «Боевое сотрудничество казачьих сообществ Северо-Восточного Кавказа и Кубани с народами Северного Кавказа (конец XVII в. — начало XVIII вв.)», в которой осветил итоги изучения нескольких групп казаков Северного Кавказа, их отношения с народами Северного Кавказа и Крымским ханством в частности.

Профессор АЧГАА, д.и.н. Зайдинер В.И. сделал доклад об участии казачьих частей РККА в освобождении Зерноградского района. Подробно осветил воинские части, освобожденные населенные пункты и потери Красной армии при освобождении района.

кабанов

К.и.н., доцент АЧГАА Кабанов А.Н. выступил с докладом «О безвозвратных потерях 4 Гвардейского казачьего кавалерийского корпуса и 5 Гвардейского казачьего кавалерийского корпуса при освобождении Зерноградского района (январь-февраль 1943 года) и увековечивании памяти павших казаков», в котором остановился на методике определения истинных потерь при освобождении населенных пунктов района, неточностях и уточнениях при работе с документальной базой, паспортами захоронений.

Администратор казачьего информационного портала «Дикое поле» О.Б. Николаев в своем выступлении осветил неизвестные страницы истории, биографию и судьбу донского казака И. Турчанинова, героя Гражданской войны в США.

бойко

Директор НОЦ «Археология» к.и.н. Бойко А.Л. сделал доклад о «ГИС-технологии» и памятниках военной археологии, в котором подробно осветил использование современных технологий в археологии.

Студент IV курса ДО исторического факультета ЮФУ Чурбанов М.О. представил доклад на тему «Наиболее «вооруженные» погребения нижнедонских меотов. Попытка интерпретации», который в своем выступлении в частности, остановился на анализе «антеннообразных» рукоятей холодного оружия.

В заключение конференции прошло обсуждение докладов и выработка резолюции конференции.

Воззвание атамана донских казаков ВВДЗ

АТАМАН ДОНСКИХ КАЗАКОВ ВВДЗ
Yaropolk L. Miheyev, 1166 Rockhaven Court, Salinas, CA 93906-5019; U.S.A.
miheyev@sbcglobal.net ; donskoy.ataman@mail.ru

Воззвание по поводу часовни в Лиенце

Дорогие казаки и русские люди!

Начиная с 60х годов прошлого века, несколько раз начиналось дело строительства часовни на месте выдачи казаков в июне 1945 года в Лиенце. Каждый раз строительство срывалось из за несогласованности зарубежного казачества.

3 года тому назад представители реестровых казаков (зарегистрированных в РФ для несения военной службы) просили городское управление г. Лиенца предоставить им место для строительства часовни. Они взяли на себя обязательство осуществить финансирование ее строительства. Однако, по неизвестной нам причине, когда город Лиенц выделил для строительства часовни бесплатно землю, провёл согласования и получил разрешение на строительство, реестровые казаки отказались на финансирование строительства, поставив городское управление в трудное положение, а существование часовни на казачьем кладбище под вопрос.

Одновременно с данной провокацией ими и российскими властями усилилилось давление по прекращению деятельности Мемориала борьбы казачества с большевизмом в станице Еланской на Дону.

Последние события развернувшейся травли Мемориала и его создателя, войскового старшины Мелихова В.П, вплоть до абсурдного обвинения его в экстремизме, не исключает возможность закрытия данных Мемориалов, расположенных в станице Еланской и в городе Подольске, освещающих борьбу казачества и белого воинства с большевизмом. Тогда, может быть, единственным оставшимся памятником нашей трагедии (ограждённым законом), в ХХ (да и в XXI-м) веке, будет Мемориал на месте выдачи казаков в июне 1945 года в Лиенце.

Австрийские власти предлагают Всевеликому Войску Донскому За Рубежом организовать строительство часовни и принять участие в создании Мемориала, аналогичному тому, который был создан в станице Еланской на Дону.

К сожалению, городские власти г. Лиенца уже слишком долгое время находятся в неведении: будут ли казаки осуществлять строительство часовни или нет. Поэтому 1-го июня с.г. власти поставили нам условие, что мы должны сообщить им к 15-му июля 2013 г. свое решение возмём ли мы на себя строительство или нет. В противном случае, городское управление г. Лиенца забирает участок обратно и уже никогда не будет возвращаться к этому вопросу.

Нам необходимо получить письменную гарантию, от казачьих и русских организаций и частных лиц, о принятии на себя финансовых обязательств до 1 июля, чтобы мы смогли подвести итог и сообщить во время в Лиенц.

Организация Австрийского Чёрнаго Креста, заведующая всеми военными кладбищами в Австрии, открывает банковский счёт для постройки часовни. Она же будет производить строительные работы и уход за всем проэктом.

Я надеюсь, что в этот раз, отбросив разногласия, приложим все имеющиеся силы и осуществим совместно строительство казачьей часовни в Лиенце.

Помогите нам в нашем общем деле. Сообщения с данными обещаниями и вопросами посылать непосредственно мне по адресу: donskoy.ataman@mail.ru или miheyev@sbcglobal.net . Пожертвования слудует посылать на адрес Австрийского Железного Креста. Реквизиты и инструкции будут высланы тем, кто собирается сделать пожертвование на строительство часовни. Есть возможность, что Австрийский Чёрный Крест примет личные чеки из банков в США и Западной Европы.

Храни Вас Господь и Пресвятая Богородица,

Ярополк Л. Михеев

Атаман Всевеликого Войска Донского За Рубежом

п.с. Прошу Вас распространить, это Возвание, всем казачьим и русским организациям по всему миру. Времени у нас не осталось.Я уверен что благодарное казачество и будущая Россия этого никогда не забудет

БАНКОВСКИЕ РЕКВИЗИТЫ ОРГАНИЗАЦИИ «ЧЕРНЫЙ КРЕСТ»

Raiffeisen-Landesbank Tirol AG Lautend auf: Österr. Schwarzes Kreuz Hermann Hotter BLZ: 36000 Ktonr.: 1506211 IBAN: AT47 3600 0000 0150 6211 BIC: RZTIAT22 Referenz: KOSAKEN KAPELLE LIENZ Обращаем Ваше внимание на строку, которую необходимо обязательно указывать «Kosaken Kapelle Lienz» — что означает «Казачья часовня в ЛИенце».

ЕСЛИ ПОСЫЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЯ ЧЕКАМИ:

адрес куда надо посылать чеки из Северной Америки и Западной Европы:

Для пожертвования на часовню в Лиенце.

Österreichische Schwarzes Kreuz Hermann Hotter Salurner Str. 4/III 6020 Innsbruck

Österreich

AUSTRIA

Обязательно необходимо упомянуть:

KOSAKEN KAPELLE — LIENZ

***

P.s. Для проверки осуществления перевода по данному счету мы сделали перевод небольшой сумы через платежную систему Contact, находящуюся в нашем банке.

Условия и комиссия банка при переводе из РФ в Австрию: 1. Переводимая сумма менее 1500 евро – комиссия за перевод 15 евро (в нашем случае мы перевели 40 евро, заплатив при этом комиссию 15 евро – 644, 63 руб.). 2. Переводимая сумма от 1500 евро до 5000 евро – комиссия за перевод 1 процент от суммы перевода. 3. Переводимая сумма от 5000 евро до 10000 евро – комиссия за перевод 50 евро. Из чего следует, что лучше всего перевод осуществлять не каждому в отдельности, а собрать деньги от близкой группы лиц и осуществить перевод одной общей суммы: Например : 5 человек, жертвуют по 40 евро: если отправляет каждый по отдельности, то

платится за каждый перевод 644 руб.комиссии х 5 = 3220 руб. Если же все пять человек соберут по 40 евро, то общий перевод будет 200 евро, а комиссия составит , как за один перевод – те же 644 руб. И в-третьих, мы получаем довольно много писем с уведомлениями, что тот или иной человек не может, вследствие своего финансового состояния, оказать помощь, более-менее значительную, и он предлагает осуществить переводы по 1 тыс. руб. в месяц (это около 25 евро). Огромное спасибо всем, кто счел для себя возможным осуществить такие пожертвования. Но с учетом вышеизложенного, когда минимальная комиссия за перевод составляет 644 руб., делать такие переводы ежемесячно нецелесообразно. Все «съест» комиссия. Поэтому лучше переводы не осуществлять каждый месяц, а откладывать деньги ежемесячно и впоследствии сделать перевод всех накопленных средств в ноябре-декабре текущего года, так как полный баланс собранных средств будет осуществлен именно в этот срок. Сейчас мы уже договорились с «Черным Крестом», что сбор будем осуществлять до конца года и тогда уже подведем окончательный итог и решим вопрос по началу строительства Часовни с 2014 года.

Демократия

Демократия — тема данной дискуссии, которая, в свою очередь, есть своеобразный отклик на фильм «Казачья республика».

В обсуждении принимают участие:

Михаил Чумак — Кинорежиссер и кинопродюсер, член Союза кинематографистов России, автор фильма «Казачья республика». Российский проект научно-популярного кино «Атлас Культуры»

Юрий Дегтярёв — казак станицы Гниловской О.В.Д.

Андрей Яровой — доктор философских наук, Федерация казачьих воинских искусств Шермиции

В обсуждении могут принять участие все желающие.

Итак…

Можно ли сказать, что народовластие (демократия) является естественной коллективной потребностью? Что ближе человеческой природе – подчинение «вертикальному давлению» или «общественный договор»? Каким должен быть человек носитель демократических ценностей?

Михаил Чумак Оговорюсь сразу, под демократией понимаю народовластие и институты, обеспечивающие, гарантирующие это народовластие. Религиозные подвижники и, тем более, философы, в своих проповедях и трудах исходят из примата свободы выбора, свободы воли. Люди вольны выбирать. Казаки выбрали народовластие, другие народы строили сложные феодальные, вассальные системы отношений. Не уверен,что существует «естественная» природная потребность в демократии или, напротив, стремление убежать от бремени свободы под опеку сильной власти. В фильме мы предлагаем относиться к демократии как к вполне утилитарной вещи. Не демонизировать, не идеализировать, не сакрализировать демократию. Народовластие — это технология организации социальной жизни, это способ жить на этой земле. Казаки свой выбор сделали и сохраняли ему верность. У нас нет ответа на вопрос — почему, по каким мотивам это произошло. Есть только догадка. Народовластие — самый эффективный способ жизни.

Юрий Дегтярёв Во-первых. Демократия и народовластие – совершенно разные вещи. Демос – это свободные граждане государства, принимающие участие в управлении им. Но это не все население страны. На Дону существовало именно народовластие. Примером народовластия нужно считать так называемое Копное право или Домострой. Здесь решения принимались при согласии ВСЕХ жителей определенной территории. Оно обсуждалось до той поры пока не находился приемлемый для всех вариант. Это в мирное время, когда от скорости принятия решения не зависело само существование племени, народа. В военное или приближенное к нему по опасности время решения принимал один, уполномоченный к этому человек. Ему вверяло общество свою судьбу. Исходя из этого второй вопрос просто кажется неуместным. «Человеческой природы» не существует априори. Человек живет в природе созданой Богом. Он подчиняется ее=Его законам. И как для общества в целом, так и для каждой индивидуальности не может быть различия в законах общественных и личностных. Они дополняют друг друга и являются единым целым. В-третьих. Носитель демократических ценностей – рабовладелец. В современном понятии это бизнесмен, поддерживающий своих рабочих в состоянии работоспособности. Позволяющий им иногда пофыркать на хозяина…. Ну и т.д.. Демократическое государство – это оплот бизнесменов-рабовладельцев. Организация помогающая руководящему и владеющему классу делать все что вздумается ради своей выгоды.

Андрей Яровой Народовластие, на мой взгляд, требует наличия демократической культуры, которая не может функционировать без своего носителя – человека, проникнутого демократическими ценностями. Здесь важный вопрос. Любая культура есть особый ценностно-нормативный ряд, который образуется как ответ, или лучше сказать, как результат горения: столкновений мнений, выраженных волеустремлений, самоутверждений личностей… Это горение образует фундамент, на котором произрастает здание культуры, выкристаллизовывается ее форма. Без горения форма существует как пустая оболочка, не выдерживающая ударов судьбы и времени, оболочка рушится и возникает новое горение и новая форма. Существовали сообщества людей, которые воспитывали и поддерживали всей системой народного воспитания человека, готового к столкновению, к состязанию, в ком кипел агональный дух. У Гесиода этот дух связан с двумя Эридами – богинями вражды. Помните? «Эта способна понудить к труду и ленивого даже; видит ленивец, что рядом другой близ него богатеет, станет и сам торопиться с посадками, с севом, с устройством Дома. Сосед соревнует соседу, который к богатству сердцем стремится. Вот эта Эрида для смертных полезна. Зависть питает гончар к гончару и к плотнику плотник; Нищему нищий, певцу же певец соревнуют усердно». То есть, античность знает вражду-состязание, как двигатель, который толкает человека к первенству, к совершенству. О том же писал Аристотель, и гениальный Ницше. Последний вообще считал, что уберите агональность гомеровского времени и останется «только жизнь, в которой царят дети ночи – раздор, похоть, обман, старость и смерть». Вот вам человек, готовый к схватке, стремящийся к первенству. Этот образ мы обнаружим во всех обществах, которые относят к обществам «военной демократии». Казачья культура здесь не исключение. Проистекают отсюда и другие качества человека, не боящегося за свои поступки, обладающего достоинством, поскольку за этим стоит его собственная доблесть и доблесть его предков, это прямота и честность. В контексте нашего разговора прямота, есть отсутствие кривить душой. Это важно качество для волеизъявления человека знающего, чего он хочет и куда идет. К чему я это все говорю? Только в обществе, где состязание само по себе обладает ценностью – демократия является естественной потребностью. Для забитого жизнью, историей и судьбой человека не может быть демократии, будет анархия. Что ближе человеку, подчинение или общественный договор? Опять же здесь нет прямого различия – если вы общим голосование выбрали первого среди равных, или он доказал свое первенство, то подчиняться ему, идти в указанном им направлении важная задача. Но и тот, кто стоит во главе, всегда должен опасаться, что кто-то угрожает его первенству, а значит надо быть лучшим. В условиях мобилизации, когда на кону жизнь людей, власть его возрастает, и наоборот. Само подчинение, когда твоя воля управляется железной рукой, видится неким благом для личности лишенной состязательного духа. «Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит».

Правомерно ли противопоставлять институт казачьей (прямой) демократии и обычая (традиции)? Как они соотносятся?

Юрий Дегтярёв Если считать, что словосочетание «казачья демократия» рассматривается в контексте народоправства…. То институты казачьей власти и обычаи, как и законы общественно-личностного взаимодействия и дополнения, должны гармонично дополнять друг друга. У них просто различные сферы применения и реализации.

Андрей Яровой Прямая демократия у казаков многим видится как явление, оторванное от обычая, поскольку укоренился в массах стереотип казака – как вольного, свободного человека, бежавшего от уз обычая и традиций крестьянской общины. И в этом случае срабатывает модель европейской демократии, как волеизъявлении свободных, лишенных сковывающих уз традиций. Ведь понимаемая в таком ключе демократия достижение цивилизованного буржуазного общества. Но надо сказать, что в казачьей культуре демократия являлась прямым продолжением традиций агонального общества. Съехались в степи или море, собрались на майдане, все предписано обычным правом, вплоть до того, кто, где и как должен стоять, что делать и что говорить. Это демократия общества живущего в условиях демографического давления, ежедневной барымты (барымта – степная война), это общество отнюдь не равных людей, поскольку все они делятся по удачливой добычи, по знатности рода, по доверию сообщества, по возрасту… И то, описанная картинка соответствует раннему, рыцарскому периоду казачьей истории, но отнюдь не позднему, имперскому или сословному периоду.

Михаил Чумак Я не вижу конфликта и повода для такого противопоставления. На мой взгляд, стремление воссоздавать демократическую систему правления закреплено в традиции у казаков и через традицию транслировалась из поколения в поколение. Уверен, что демократический характер личной и общественной жизни у казаков был основой самой традиции. Между традицией (понимаемой в самом широком смысле слова: фольклор, военные практики, привычки и обычаи) и станичной демократией нет конфликта. Она — демократия — в самой основе, в самой земле, в душе каждого, кто был казаком. Стремление сохранять народовластие отмечено на всем протяжении истории народа.

Насколько возможно в современной России восстановление института прямой демократии (как правило, опросы общественного мнения рисуют менее радужную картину)? Насколько болезненным может быть расставание с патерналистским мышлением?

Михаил Чумак Наш фильм, его главный посыл, состоит в том, что опыт демократии у казаков указывает на возможность и целесообразность демократического выбора. Мы считаем, что выбор в пользу демократического правления должен происходить не сверху, не по инициативе государства, а по воле самих граждан. Все существующие в современном мире демократии создавались и существуют исключительно по этому принципу. Люди не должны бояться свободы.

Андрей Яровой Исходя из вышесказанного, я не думаю, что в современной России, возможно создать институт прямой демократии. Локальные сообщества индивидов плохо связаны, отношение к власти, как кормящему месту, никуда не делось… Формальная демократия вполне устраивает власть предержащих, да и самому человеку это может оказаться в обузу. Ведь человек все больше вовлекаем во все сферы общества, и они требуют от него сил и энергии, психологического напряжения, которые доступны далеки не всем… Потом, в действии прямая демократия должна касаться всех вопросов, которые лежат на плечах нынешней власти… Что будет с ней, если люди придя с работы, не будут отдыхать, а пойдут мести улицы, ремонтировать тротуары, водопроводы и проч. и проч. Готов ли современный человек к этому? Возможно я утрирую, но огромная ответственность ложится на человека, за место в котором он живет.

Юрий Дегтярёв Действующей Конституции РФ предусмотрена возможность прямого народоправства в государстве. Оно выражено в принципах деятельности Органов Территориального Общественного Самоуправления (ОТОС). Это основа-основ народоправства. Оно в настоящее время может быть осуществлено через систему квартальных/десятидворников/десятников (первый вариант в наше время наиболее понятен). В казачьих институтах это выборщики — люди, имеющие понятие о нуждах, желаниях и, главное, возможностях своих соседей. Эта «должность» не является выгодной ни экономически, ни морально. Это сосед, которому передоверено право отдать мой голос. Выгода одна – меньше крику. Разборки, согласования разносятся от места принятия решения в кварталы поселения.

Существует ли казачья прямая демократия в ее историческом понимании у современных казачьих общественных организаций?

Юрий Дегтярёв Конечно, существует. Просто люди до того «зашуганы», что позволяют творить с собой все, что хотят те же самые «рабовладельцы». Ведь все здороваются, стараются уважать друг друга…. Признают и уважают опыт старости. В каком состоянии это все находится – дело другое.

Андрей Яровой Казачья прямая демократия в современных казачьих обществах не существует. Пока одни играют в казаков-разбойников, другие маршируют по приказу сверху. Хотя ведь на микроуровне казаки, собираясь вместе, решают массу возникающих перед ними вопросов, сами, без указки или помощи войскового атамана и податаманьев… Что не приветствуется в среде тех, кто ходит по указке…

Михаил Чумак Я с горечью высказываю свою точку зрения. Казаки, казачье сословие, казачья культура, традиции, казачий способ жизни на земле и станичная демократия были насильственно уничтожены в огне гражданской войны. Геноцид полностью разрушил основу этой культуры. То, что осталось, то, что есть, мы все, здесь живущие, — это генетический фон уничтоженной культуры. Не более того. Сама форма, статус и облик современных общественных казачьих организаций указывает именно на полное отсутствие связи с прошлым. Потомки казаков занимаются чем угодно, только не своим народом. Они шьют форму, собирают и изучают древности, рефлексируют и рассуждают, но свой выбор в пользу демократии и свободы не совершают. Свободу не следует понимать как призыв к сепаратизму и строительству невесть чего. Свобода предполагает персональный выбор, персональную ответственность за содержание жизни сообщества, в котором человек проживает свою жизнь.

«Государственная демократия» и «демократия гражданского общества» — есть ли разница?

Юрий Дегтярёв Видимо есть разница. Но по сути это один и тот же строй.

Михаил Чумак «Государственная демократия» отражает состояние демократии в самом обществе. Если нет народовластия на уровне сел, городов, станиц, улиц, районов и небольших городов, то нет демократии в стране. Как в нашем случае — есть названия: конституция, парламент, президент, губернатор, глава района и депутаты всех мастей, но под этими понятиями совершенно нет демократического содержания. Наши отношения не определяет народовластие. По сути они наполнены феодальными отношениями. Понятно, что изменить эту ситуацию возможно только и исключительно изменив собственное отношение к жизни, своим обязанностям и правам.

Андрей Яровой Если искать разницу, то я бы обратил внимание на то, что «государственная демократия» может быть идеологемой, за которой может скрываться все что угодно… Как и демократия гражданского общества – понятия не вполне сочетаемые, ведь по идее гражданское общество внегосударственно, но наличие власти у общества сразу укажет на наличие еще одного субъекта власти… А разве такое возможно в уважающем себя государстве?

Революция идентичности

В рамках уже имеющейся рубрики АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА, мы начинаем публиковать наиболее интересные диалоги и дискуссии, происходившие в социальных сетях и других сетевых площадках

Революция идентичностей

Андрей ЯровойЗанятная статейка. и критический ответ на нее. Особенно умиляет два момента (говорю про казаков). 1. Революция идентичности это явление инсценированное местными элитами, которые купили интеллектуалов для развала русской идентичности. Это не верно. До революции казаки прямо заявляли, что они не русские. Во время советской власти всегда выделяли себя из массы «наплыва», и говорили это уже смело после исчезновения СССР. Попутно — государственный смысл чиновникам ясен — воспитание гражданской идентичности и растворение этничности в массе единого российского общества. Вот здесь хорошее подспорье реестровое казачество (акультурное по сути) и военно-патриотическая работа , которую выдают за казачьи традиции и казачий образ жизни. Второй момент, почему говоря о русской идентичности забывают добавлять великорусская идентичность — так правильнее. И тогда все становится на свои места для великороссов, о которых что то никто и не заикается. Зачем понятием русские подменять бывшее советский народ? Проблема все в том же, почему то именно в самих великороссиянах не желают видеть ни уникальной культуры, ни традиций, ни людей обладающих самосознанием. Для примера великоросской идентичности замечательное произведение Е.И. Носова Усвятские шлемоносцы читайте граждане и проникайтесь глубоко русским духом).

«Правда, знал Касьян, что ежели поехать лесом и миновать его, то сперва будут Ливны, а за Ливнами через столько-то ден объявится и сама Москва. А по тому вон полевому шляху должен стоять Козлов-город, по-за которым невесть что еще. А ежели поехать мимо церкви да потом прямки, прямки, никуда не сворачивая, то на третьем или четвертом дне покажется Воронеж, а уж за ним, сказывали, начинаются хохлы…

Дело было затеяно, пусть и праздное, а потому никто не притрагивался к еде, одних только детишек оделили пирогами да крутыми яйцами, и те побежали на бережок Остомли. Сами же мужики уже в который раз принимались за курево, в неторопливом ожидании наблюдали, как Давыдко, засучив штанины, ловил в реке мерина, не дававшего себя обратать, как потом долго водил его по отлогому берегу, ища какое-нибудь возвышение, опору для ног, как наконец все-таки взгромоздился, перекинувшись животом поперек хребтины, и в таком положении норовистый мерин попер его неглубоким бродом. На той стороне Давыдко выпрямился, окорячил коняку, поддал ему голыми пятками и сразу хватил галопом.
Было видно, как он проскочил стадо, улегшееся на жвачку, и вот уже малой букашкой едва приметно зачернел на узволоке, на деревенском взгорье.
— Ну, лих парень! — усмехались под кустами мужики.- Прямо казак.
— Казак — кошелем назад,- съязвил кто-то из бабьего стана.- За этим-то
он швыдок. Пошто мне соха, была бы балалайка….»

Дима Логунов — Мне кажется, что за последние 100 с лишним лет великорусская народность трансформировалась в то, что называют или «русская» теперь, или (что по моему ближе к истине) — «городская». В этом смысле выделение казачества, поморов или на востоке Украины неких «юго-восточных русских» — это шаг назад… Но я могу ошибаться, конечно..

Андрей Яровой — Вопрос в том, что с точки зрения марксизма или модернизма все что несет традиция, любая, великороссов, малоруссов или казаков, да любой этничности, — это отсталость: все должны быть модерновыми, городскими, пропитанными идеей науки, без религиозного мракобесия и старорежимности, это и есть иваны родства не помнящие. Это и есть русские читай советские homo soveticus и здесь русские татары, русские украинцы, русские казаки это цивилизованное по советски общество.

Но народы не всегда желают променять дары цивилизации, на свою идентичность, пока живы старики, пока мы ходим на погосты и в церковь, пока мы по привычке придерживаемся адатов предков мы еще есть. Мы не играем, а живем. Но будет время и оно уже…

Дима Логунов — Андрей, я немного не о том: марксизм — марксизмом, конечно, но ведь нет ничего в мире неизменного. Любая структура изменяется, приспосабливается к внешним и внутренним условиям, нации трансформируются одна в другую. Вот и велико-мало и другие приспособились, изменились. Это нормально, и это не модернизм За последние 100 лет в России и слом общины произошел, и три больших войны, в том числе и гражданская (и которая до сих пор людьми переживается болезненно!), и урбанизация, и много чего ещё такого же — разве могли этносы сохраниться в 2013 году такими же, как и в 1859? Я не уверен… На мой взгляд, все эти движения с возвратом к корням и возрождением наций — это на самом деле конструирование неких новых объектов, формально похожих на предыдущие (как с казачеством, напрмиер), но по сути таковыми не являющимися. Вот что я назвал «шагом назад», я не в уничижительном смысле, если что Сейчас городская культура в целом похожа, что в Ростове, что в Казани, что в Улан-Удэ, что в Донецке или Одессе — поэтому на мой взгляд, уместно говорить о «русской городской культуре», с местными различиями, конечно.

Но вообще, я с большим уважением отношусь к вашей деятельнсти и с интересом наблюдаю за её результатами. В конце концов, нации появляются в уведомительном порядке ведь

Андрей Яровой — Нации понятие связанное с государственной деятельностью, нация есть состояние гражданское. Меняются государства исчезают старые и возникают новые нации… Этносы — это народности, это форма адаптации человечества к природным и историческим условиям. Традиционная культура — это культура этноса… Ее можно уничтожить, ее можно изменить, она может трансформироваться под историческими обстоятельствами… например, меняется природа, меняется технический характер цивилизации, власть прикладывает усилие чтобы все были одной идентичности и старательно стирает границы между различностями… уровень стирания дошел до такого состояния, что человек ощутил — пустоту, в ней ничего нет, кроме внешней имитации — это современная культура — ползание по поверхности и придание себе некоей значимости, которая не имеет реального выражения. Но человек еще не расстался со старыми символами, в нем и в его близких еще жива память, память несет в себе старые символы и занки, которые охраняет нашу идентичность… Хотите чтобы все были россияне, начинайте (или продолжайте) делать то, что делал советский союз — формировать советский народ (российский народ)))) Но хватит ли ресурсов, чтобы поддерживать институты культуры (дома культуры), чтобы на каждом кладбище организовать Цимлянское водохранилище? Это же надо видеть, как официальные институты культуры несущие культуру модерна, за недостатком средств или за понижением общего культурного уровня их носителей, да и просто в погоне за элементарным денежным доходом, перестают выполнять свою функцию… Им для правильного функционирования нужны люди — носители модерна (советские люди) и прочее… А наша деятельность изначально есть самоорганизация простых людей вокруг старых символов традиционной культуры, для многих современных людей это кажется реконструкция… Вы смотрите на внешние проявления, но и современной городской культуры русской (российской) нет — она неоднородна, ее нельзя сравнить с городской культурой старых городов России (которая то же была неоднородна), разные социальные слои… А когда появились молодые советские города… вот где полное отрицание традиции… и подмена ее всякими модными праздниками… а ведь это то же насильственный эксперимент над человеком. Сегодня в городском культурном пространстве сотни субкультур и сотни идентичностей….для ситуации постмодерна они (в том числе и гражданская идентичность и любая этническая — все равны и все приемлемы), это один из факторов который защищает реальность от симуляции, а симуляций полно у реконструкторов и ролевиков… но это уже другая история…

Понимая все это — на самом деле — лично я — понимаю одно — поскольку эта культура моих предков, то для меня важно принять участие в ее трансляции и передачи… борьба с симуляциями неравная… поэтому как нас не будет, то все ихне будет — снесут погосты, наделают сотню шоу с конниками и робингудами…. кое кто будет зарабатывать деньги преподавая «истинное казачье боевое искусство» выдавая, в лучшем случае приемы боевого самбо за «традиционные казачьи», в худшем случае — китайские переделки… песни уже сегодня поют «под казачьи» на всяких праздниках… Но пока мы есть, те кто общался со стариками, те кого дедушки и бабушки научали жизни… те кто застал вкус нардека, и знает вкус весеннего кузелика… или жевал солодку в степи… для кого балки, речушки, ильмени — есть живое предание связанное с историей и культурой… до тех пор мы еще повоюем…

Адрес дискуссии

Лиенц — казачья «Голгофа»

1 июня — особая и трагическая дата для казаков. Первого июня 1945 года в «Долине Смерти», рядом с австрийским городом Лиенц, на основе Ялтинского соглашения английское командование насильственно передало в руки советского НКВД около 70 тысяч казаков «Казачьего Стана», включая стариков, женщин и детей, тем самым обрекая их на смерть в лагерях Урала и Сибири. Николай Толстой (внук Льва Толстого) назвал эти события «казачьей Голгофой».

Директивой председателя ВЦИК и руководителя Оргбюро ЦК РКП(б) Свердлова от 24 января 1919 года предписывалось: «Последние события на различных фронтах и в казачьих районах, наши продвижения вглубь казачьих войск заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления.

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребляя их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.
3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.
4. Уравнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.
5. Провести полное разоружение, расстреливать каждого, у которого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
9. Центральный комитет постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли. ЦК РКП (б)».

«Освобождая» казачьи земли для переселенцев, в станицах расстреливали в сутки по 30-60 человек. Только за 6 дней в станицах Казанской и Шумилинской расстреляно свыше 400 человек. В Вешенской — 600. Так начиналось «расказачивание». Это уже потом были Соловки, 20-е и 30-е годы и подавление «Кубанского саботажа». Но несломленная, уцелевшая часть казачества так и не приняла Советской власти.

«В сентябре 1932 года, закопав зерно в землю, казак Самбуровской станицы Северо-Донского округа Бурухин, когда ночью пришли хлебозаготовители, «вышел на крыльцо в полной парадной казачьей форме, при медалях и крестах и сказал: «Не видать советской власти хлеба от честного казака», а его сын ударил топором по голове «активиста-наводчика» (На штурм трассы (Дмитров). 1936, экстренный выпуск, с. 10). «В конце ноября 1932 года восстали жители станицы Тихорецкой на Кубани, почти две недели мужественно отражавшие атаки вооруженных до зубов чекистских карателей, «пустивших в ход артиллерию, танки и даже газы. Несмотря на недостаток оружия, численное превосходство неприятеля, на большое число раненых и убитых и недостачу продовольствия и военных припасов, восставшие держались, в общем, двенадцать дней и только на тринадцатый день бой по всей линии прекратился. Расправа началась в первый же день, после отступления от Тихорецкой повстанцев. Расстреляны были все без исключения пленные, захваченные в боях. Началась расправа с мирным населением. Расстреливали днем и ночью всех, против кого были малейшие подозрения в симпатии к восставшим. Не было пощады НИКОМУ, ни детям, ни старикам, ни женщинам, ни даже больным» (Кавказский Казак (Белград). 12/1932, с.6).

«Я был мальчиком, когда в станице Усть-Медведицкой красные на моих глазах зарубили отца, изнасиловали обеих сестер, а потом повесили. Я прятался в камышах, а красные искали меня по всей станице: «Щенка прибить тоже надо!» Я бежал, бродяжничал. Оказавшись в детдоме, назвал другую фамилию… Началась война, меня призвали в Красную армию. В первом же бою перешел на сторону немцев. Сказал, что буду мстить за всех родных, пока я жив. И я мстил» (Воспоминания казака станицы Усть-Медведицкой).

«Я родился в августе 1925 года в Новочеркасской тюрьме. Отца и мать расстреляли вскоре после моего рождения. По просьбе матери меня передали в ее родную станицу Кривянскую. Усыновителем стал казак Григорий Назарович Пивоваров, в годы Гражданской войны служивший у моего родного отца в летучих отрядах, боровшихся с большевиками. Приемную мать звали Евдокия Ильинична. Они скрывали, что я им не родной сын. Летом 1942 года пришли немцы с казаками. Стали формировать добровольческий казачий полк. Я первым в станице стал добровольцем 1-го казачьего полка (1-й взвод, 1-я сотня). Получил кобылу, седло и сбрую, шашку и карабин. Принял присягу на верность батюшке Тихому Дону. Стал служить под командой Походного атамана полковника Павлова, с которым связал себя на жизнь и на смерть. Отец и мать похвалили и гордились мною» (Из воспоминаний казака В.Пивоварова станицs Кривянской). Это лишь немногие из многочисленных свидетельств геноцида казачьего народа. Поэтому, прежде чем обвинять казаков в предательстве, необходимо знать предысторию их морального и политического выбора.

10 ноября 1943 года была опубликована Декларация Германского правительства казакам, признававшая их права на государственную самостоятельность и неприкосновенность территорий казачьих земель. Текст декларации был разработан при участии генерала П.Н. Краснова. «Декларация Германского правительства. Казаки никогда не признавали власти большевиков. Старшие Войска — Донское, Кубанское (бывшее Запорожское), Терское, Уральское (бывшее Яицкое) — жили в давние времена своей государственной властью и не были подвластны Московскому Государству. Вольные, не знавшие рабства и крепостного труда казаки закалили себя в боях. Когда большевики захватили Россию, казаки с 1917 по 1921 гг. боролись за свою самобытность с врагом, во много раз превосходившим их числом, материальными средствами и техникой. Вы были побеждены, но не сломлены. На протяжении десятка лет, с 1921 по 1933 гг., вы постоянно восставали против власти большевиков. Вас морили голодом, избивали, ссылали с семьями на Крайний Север, вам приходилось вести жуткую жизнь гонимых и ждущих казни людей. Ваши земли были отобраны, ваши войска уничтожены. Вы ждали освобождения. Вы ждали помощи. Когда доблестная Германская Армия подошла к вашим рубежам, вы появились в ней не как пленные, но как верные соратники. Вы всем народом ушли с германскими войсками, предпочитая ужасы войны и кочевую жизнь — рабству под большевиками. Все, кто только мог сражаться, взялись за оружие. Второй год вы плечом к плечу сражаетесь вместе с германскими войсками.

В воздаяние ваших заслуг, в нынешнюю величайшую войну совершенных, в уважение прав ваших на землю, кровью предков политую и полтыся чи лет вам принадлежащую, в основание ваших прав на самобытность считаем долгом нашим утвердить за вами, казаками, и теми иногородними, которые с вами жили и доблестно сражались против коммунизма:

1. Все права и преимущества служебные, каковые имели предки ваши в прежние времена. 2. Вашу самобытность, стяжавшую вам историческую славу. 3. Неприкосновенность ваших земельных угодий, приобретенных военными трудами, заслугами и кровью ваших предков. 4. Если бы боевые обстоятельства временно не допустили бы вас на земли предков ваших, то мы устроим вашу казачью жизнь на востоке Европы, под защитой фюрера, снабдив вас землей и всем необходимым для вашей самобытности. Мы убеждены, что вы верно и послушно вольетесь в общую работу с Германией и другими народами для устроения новой Европы и создания в ней порядка. Да поможет вам в этом Всемогущий! Начальник Штаба Германского Верховного Командования Ген. фельдмаршал Кейтель. Рейхсминистр Восточных Областей Розенберг».

Ко времени окончания Второй мировой войны на территории Германии и Австрии, а также, частично, во Франции, Италии, Чехословакии и некоторых других государствах Западной Европы, по данным Главного управления Казачьих войск (ГУКВ), находилось до 110 тысяч казаков. Из них свыше 20 тысяч, включая стариков, женщин и детей, — в «Казачьем Стане» Походного атамана Т.И. Доманова, в Южной Австрии, на берегах реки Дравы у Лиенца. До 45 тысяч человек составляли 15-й Казачий Кавалерийский корпус (15-й ККК) под командованием генерал-лейтенанта Гельмута фон Паннвица, сосредоточенный в южной Австрии, севернее города Клагенфурта.

Согласно договоренности, достигнутой на Ялтинской конференции между Сталиным и Черчиллем, британское правительство обязалось выдать после окончания войны Советскому правительству всех перемещенных лиц, бывших гражданами СССР на 1939 год. Помимо бывших граждан СССР англичанами были выданы многие эмигранты, никогда не имевшие отношения к советскому гражданству. Свыше 25 тыс. донских, кубанских и терских казаков «Казачьего Стана» — мужчин, женщин и детей были выданы британскими войсками СССР, где их ожидал «суд». На кладбище Kosakenfriedhof (Лиенц) в 18 массовых могилах похоронено около 700 погибших; еще около 600 тел людей, бросившихся в реку и там утонувших (женщины с детьми), погребены в различных местах вниз по течению реки. Каждый год 1 июня на кладбище проводится панихида Русской православной церковью.

«Как эти казаки пели! И как они умирали! Потому что если только наш счет выстрелов был хоть сколько-нибудь верным, очень мало осталось людей для трудовых лагерей. С тех пор я рассказывал историю о выдаче казаков несколько раз, но никто не верил мне» (Из письма бывшего английского военнослужащего, участника событий в Лиенце в газету Sanday Express 1974г.).

Фильм «Казачья республика»

«На протяжении всей истории казачества исследователи выделили удивительный феномен этой культуры. Казаки выбирают архаичный и к моменту зарождения казачества давно забытый способ организации социальной жизни — военную демократию. Демократия и ее институты помогали казакам на протяжении столетий преодолевать масштабные проблемы как военного, так и социально-экономического характера. Опыт казачества чрезвычайно важен и представляет определенный интерес как для граждан, так и для государственных институтов современной демократической России.»

ООО «Киностудия Атлас медиа» © 2013 г.

Режиссер — Елена Чумак
Сценарий — Михаил Чумак, Михаил Коломенский
Продюсер — Владимир Дубровин
Исполнительный продюсер — Михаил Чумак
Операторская группа — киностудия «Атлас Медиа»

Нам крайне интересно узнать ваше мнение о фильме. Поделитесь впечатлениями в обсуждении.

VIII Национальные казачьи игры состоялись

11 мая 2013 года на Монастырском урочище, священном для всех казаков месте, находящемся в живописных окрестностях станицы Старочеркасской, в рамках праздника «Красная Горка», прошли VIII Национальные казачьи игры – шермиции. Казаки исторических Донского, Уральского (Яицкого), Кубанского и Терского казачьих войск состязались в традиционных состязаниях по владению традиционным казачьим оружием, а также в джигитовке, борьбе «на ломка» и кулачном бое. В Играх приняли участие донские казаки из ст. Александровской (Ростов-на-Дону), ст. Мечетинской, х. Потапов и х. Рябичев ст. Романовской, хуторов и станиц Зимовниковского юрта, г. Аксая, г. Шахты, кубанские казаки ст. Староминской, терские казаки ст. Горячеводской, уральские казаки из г. Уральска (Казахстан), Саратовской и Самарской общин уральских (яицких) казаков. На шермиции также прибыли украинские казаки из Харьковской области и представители казачьих общин г. Москвы.

Игры начались с молебна, который отслужил настоятель Благовещенского греческого Храма кубанский казак о. Александр (Назаренко). После чего им же был совершен чин благословения воинских оружий. С напутственным стариковским словом к участникам шермиций обратился уважаемый донской казак х. Богураева ст. Усть-Белокалитвенской И.И. Колодкин, прозвучали заветы предков, собранные и опубликованные в 1898г. полковником Войска Донского В.М. Пудавовым. Затем состоялись детские казачьи инициации, на конь были посажены донские казаки Степан Арбузов, Александр Мироненко, уральский (яицкий) казак Матвей Савачаев, кубанский казак Тихон Ильинов.

Отборочную дисциплину шермиций «словесность» судил совет старейшин и наставников Федерации казачьих воинских искусств «Шермиции» — уральский (яицкий) казак Владимиров Евгений Владимирович, кубанский казак Божко Сергей Викторович, представляющий Романовский юрт Войска Донского и уральский (яицкий) казак Пустобаев Андрей Владимирович.

Далее прошли небольшие состязания в конной выездке и джигитовке, победу в которых одержал уральский (яицкий) казак Алексей Сергеевич Ставкин.

В шермициях (рубка полосы, рубка одиночной мишени, бой (шармицы) на шашках и пиках в разных возрастных категориях победу одержали:

Возрастная группа 6-9 лет

Кудеев Алексей, х. Потапов ст. Романовская Донское войско – 1 место;
Соловьян Игорь, г. Москва – 2 место;
Перерва Александр, х. Потапов ст. Романовская Донское войско – 3 место;
Стариков А.С. ВПК «Пересвет», ст. Рассвет Ростовской обл. – 3 место.
Возрастная группа 10-12 лет
Петрашов И., Зимовниковский юрт Донского войска – 1 место;
Беляков Д., Зимовниковский юрт Донского войска – 2 место,
Кардач А., Романовский юрт Донского войска – 3 место.

Возрастная группа 13-14 лет

Поливин Илья, Романовский юрт Донского войска – 1 место.
Апандов Егор, Романовский юрт Донского войска – 2 место.
Кутильвасов Кирилл, Романовский юрт Донского войска – 3 место.
Возрастная группа 15-17 лет.
Подборный Игорь, Романовский юрт Донского войска – 1 место.
Романчук Иван, Романовский юрт Донского войска – 2 место,
Буц Александр, Романовский юрт Донского войска – 3 место.
Возрастная группа 18-20 лет.
Чуприна А., кубанский казак ст. Староминской – 1 место.
Смирнов Г., ВПК «Пересвет», ст. Рассвет Ростовской обл. – 2 место.
Просиченко Д., станица Александровская РКО ВВД – 3 место.

Возрастная группа 21-40 лет

Скакунов Николай, х. Потапов, Романовский юрт – 1 место.
Кирсанов Владимир, г. Уральск Яицкого войска – 2 место
Замалютдинов Валерий, г. Уральск Яицкого войска – 3 место.

По завершению основных состязаний по шермициям, прошли состязания по кулачному бою и борьбе «на ломка». Казаки старше 41 года состязались вне призового фонда в рубке одиночных мишеней, прохождении полосы с шашкой и кинжалом, в бое (шармицах) на шашках и пиках. Все желающие могли обучиться и посоревноваться в стрельбе из традиционного лука (судья донской казак х. Коса ст. Елизаветинской Илья Пшеничнов). По завершении Игр прошло награждение победителей, которые исполнили традиционный танец с оружием, после чего участники Игр со старейшинами шермиций отправились на территорию Стана для совместной беседы.

Особливая благодарность за неоценимый вклад внесенный в Шермичное дело.

Дмитрий Борисанов.
Петр Борисанов. «Гамазея»
Александр Михайлов. «Поход»

Максим Ильинов
Павел Сериков
Сергей Арчединец
Валерий Рязанов
Максим Хмель
Евгений Галицин
О. Александр (Назаренко)
О. Михаил (Вьюнников)
Иван Колодкин
Гниловской хор.
Андрей Зинковский
Вера смотритель камплицы.

VIII Национальные казачьи игры — шермиции

Изображение

Министерство культуры Ростовской области, Общероссийская федерация исконных забав и этноспорта России, Федерация казачьих воинских искусств «Шермиции», культурно-просветительская инициатива «ПоходЪ», при информационной поддержке казачьего информационного портала dikoepole.com в рамках праздника «Красная Горка» 11 мая 2013 года представляют VIII национальные казачьи игры – Шермиции, посвященные  св. Георгию Победоносцу. Читать далее