издано полное собрание сочинений П.С. ПоляковА.

Вышел в свет двухтомник донского поэта и писателя Павла Сергеевиче Полякова.

От издателя: Донской казак Павел Сергеевич Поляков (1902–1991) многие годы оставался и остаётся одной из самых ярких фигур Казачьего Зарубежья. Писатель, переводчик, публицист, общественный деятель, прежде всего он был поэтом – певцом Дона и Казакии, страны своей несбывшейся мечты. На его долгом жизненном пути – пути борца за Казачью волю – встретилось множество разочарований и бед. Страсть и бескомпромиссность, которыми пронизана его поэзия и проза, он переносил на все сферы своей деятельности, наживая себе при этом многочисленных врагов. Но, несмотря ни на что, в душе и в своем творчестве он на всю жизнь так и остался всё тем же шестнадцатилетним партизаном Усть-Медведицкого округа, который весной 1918-го года вступил в бой со Злом, пришедшим на казачью землю. И из этого боя он не вышел до конца своих дней: вместо карабина и шашки – поэзия и проза стали его оружием.

Первый том Полного собрания сочинений П.С. Полякова, содержит роман «Смерть тихого Дона».
Несмотря на то, что этот роман является черновиком, так и не законченным и не отточенным до того литературного блеска, свойственного произведениям Павла Сергеевича, он является ценнейшим документом эпохи, отражающим реальную жизнь казаков в своих хуторах и станицах, их борьбу за свою свободу и достоинство в лихолетье Гражданской войны.

Второй том Полного собрания сочинений Павла Сергеевича Полякова содержит помимо его стихов, ранее увидевших свет как в трех его сборниках, выходивших в Зарубежье, так и в общем сборнике, изданном в своё время К.Н. Хохульниковым в России, в этот том вошли дополнительно стихи Павла Сергеевича, которые никогда не издавались. Они были напечатаны в разных журналах и газетах, а некоторые из них хранились в семейном архиве.
Кроме стихов, в этот том включены и незнакомые почитателям творчества П.С. Полякова его казачьи фельетоны, юмористические рассказы, а также его очерки и обращения.

Вышеуказанные книги можно заказать по эл. адресу: zackazknig@yandex.ru

53034600_820382291642037_8352862438894338048_nУважаемые читатели!

Для Вашей библиотеки предлагаются:

1. «Казачьи генеалогии в историко-культурном контексте Кубани (на материалах родословной атамана В.Г. Науменко)».
В книге воссоздается родословная видного представителя кубанского казачества в ХХ веке – атамана кубанского казачьего войска в Зарубежье В.Г. Науменко. Раскрывается роль представителей рода Науменко, как мужчин, так и женщин, в социо-культурном развитии Кубани, участие в исторических событиях XIX – XX вв.

2. «Лемносский дневник юнкера Кубанского военного училища им. Генерала М.В. Алексеева Владимира Отрешко 1920-1921 гг.».
Уникальное издание дневниковых записей юнкера Кубанского военного училища им. генерала М.В. Алексеева Владимира Отрешко за 1920-1921 гг.
Текст дневниковых записей выявил краевед Владимир Васильевич Винокуров (ст. Новоджерелиевская) во время работы во время работы в Государственном архиве Российской Федерации. А издателем, редактором и составителем выступил Сергей Гариевич Немченко, писатель, журналист и краевед.
В приложении к дневниковым записям прилагаются две статьи об истории этого военного учебного заведения в предреволюционное, революционное и время гражданской войны.

По вопросам приобретения обращаться E-mail: mr.dk72an@yandex.ru

Ф.Д. Крюков. ВОЙСКОВОЙ КРУГ И РОССИЯ.

____ 11

Ко дню рождения Ф.Д.Крюкова, казака станицы Глазуновской Усть-Медведецкого округа, области Войска Донского, публикуем  один из его очерков.

Шел вопрос о войсковом гербе, войсковом гимне и войсковом флаге. Надо было заводить все свое, собственное…

Как у тех молодых хозяев-одиночек, которые только что оставили старое родовое гнездо, отошли «на свои хлеба», – на казачьем языке в шутку они называются «бесквасниками» – всюду, куда ни глянь, нехватка, нужда и оголенность – ни звена, ни сарайчика, ни колодца, ни даже обсиженной мухами лубочной картинки в переднем углу, – так и у нынешнего Круга чувствуется если не отсутствие, то большая скудость по части государственной «абсе<лю>ции» (опять пользуюсь своеобразной казачьей словесностью). Многого не хватает. А надо. До зарезу нужен герб, символ народного быта и духа. В забытых сокровищницах седой старины, нашли герб: «Олень пронзен стрелой». После примелькавшегося изображения двуглавого царя пернатых, могучего и хищного, образ благородного оленя, истекающего кровью, был трогательно грустен и близок сердцу… Кто-то из глубины серых рядов партера, тонувших в сумерках скупого освещения, спросил:

– Объясните нам, чего оно обозначает?

Докладчик ответил, что затрудняется дать историческую справку о происхождении этого символа. И, кажется, никто не знал, откуда вело начало это изображение. Может быть, еще древний мастер – грек – создал его на какой-нибудь вазе скифского периода. Из серых рядов вышел рядовой член с подвязанной щекой и объяснил:

– Как ты, олень, ни быстер ногами, а от казачьей стрелы не уйдешь…

Так оно или нет по существу – разбирать не стали. Понравилось объяснение. Герб приняли. Перешли к флагу.

– Комиссия по выработке основных законов единогласно решила: флагом войска донского считать общерусский флаг – бело-сине-алый, – сказал докладчик, Агеев Павел, подчеркивая особенно единогласность.

«Была когда-то великая Россия… рассыпалась на куски… Мы, Войско Донское, представляем собою один из осколков ее, но думаем и вслух заявляем, что это временно. «Впредь до»… Мы не можем верить – не мирится с этим наше сердце, – что она умерла навеки, великая наша Россия… что не встанет она из праха… Нет великой России, но… да здравствует великая Россия!..»

Дрогнул и зазвенел голос оратора и – показалось мне – ударил по сердцам, истомленным скорбью о поверженной во прах общей матери нашей как призывный сигнал серебряной трубы, зовущей вперед. И зигзагом пронеслись по зале аплодисменты, дружные, но жидкие, далеко не всех захватившие. Отозвался одобрением и приветствовал оратора лишь тот тонкий слой, который представлен интеллигенцией на Круге. Масса осталась безмолвна. И когда из ее рядов вышел на эстраду оратор в рубахе защитного цвета и шароварах с лампасами и в речи не очень гладкой, взлохмаченной, сказал, что казачьему сердцу больше говорит новый флаг, донской, – васильково-золотисто-алый, и там, на фронте, идут за ним как за боевым знаменем, – последующее голосование лесом крепких рабочих рук показало, что быть на Дону флагу донскому, а не общерусскому…

Звучало гордо это – «собственный флаг», но осязательно почувствовалось тут же, что сироты мы и «бесквасники», голыши, сидим у разваленной печки, холодной и ободранной, и нечем отогреть нам иззябшее сердце…

– Нет России – но да здравствует великая Россия!..

Звенит и сейчас в ушах взволнованный голос, и слезы навертываются на глаза и бьется сердце, цепляясь за восторженный зов, как за взмах родных крыльев.

Да, была она неумытая, тупо терпеливая и тупо жестокая, убогая, пьяная – великая Русь. Резали огурцом телушку ее пошехонцы, соломой пожар тушили. Но отчего же так неутомимо тоскует о ней сердце, отчего так жаль ее, несчастную Федору, со всей ее темнотой и грязью, и вонью, кроткой тихостью и пьяными слезами, и ее городовыми и жуликами, старыми наивными церковками и питейными домами, университетами и кутузками?.. Почему кажется сейчас, что все в ней было такое чудесное и славное, какого нет ни в одной стране на свете? И почему так тепло было около ее патриархальной печки с лежанкой и так сиротливо-холодно теперь, под собственным флагом?

Я гляжу на эту внушительную живую глыбу, заполнившую партер новочеркасского театра. Плотные, крепко сшитые, загорелые, твердые люди. Станицы выслали сюда самых серьезных граждан. Редкий из них не глядел в глаза смерти. Значительная часть лила кровь на всех фронтах. Многие изведали сладость и горечь партизанских дерзаний, и имена отважных бойцов за спасение родного края огненными цветами горят даже тут, в крещенных огнем рядах бойцов безвестных и простых… Я гляжу на них с тем молитвенным волнением затаенных упований, с каким смотрит сюда, на этот скромный театрик, вероятно, вся Россия, ограбленная, взятая в залог, измученная, истерзанная Россия: что скажут они, эти степные, сурово-серьезные люди, уставшие от битвы и испытаний походной жизни, обносившиеся, разоренные, но не помирившиеся с позором подневольной жизни, с вакханалией красной диктатуры? Чем отзовутся на мои затаенные чаяния о «единой, неделимой», несчастной нашей матери-родине?…

Но они молчат. Угрюмо, сурово молчат, когда подымается речь о России. Почему-то каждый раз, как выступает вперед этот вопрос, с ним в один клубок сплетается страстный спор о царской короне, о республике, о старом режиме… В словесных состязаниях около этой темы упражняется главным образом молодежь, фронтовики, пылкие ораторы, искушенные в спорах, блещущие изумительною кудрявостью словесных оборотов и неожиданных выражений. Кричат, размахивают руками. Но загадочно молчит тяжелая глыба партера, молчит и думает свою думу.

– Мы подошли к альфе и омеге всех наших дел, которые надо нам разрешить! – кричит молодой калмычок Пуков – он никогда не говорит спокойно, он кричит и сует руками вперед, и вправо, и влево. Слова фонтаном сыплются из него, мудреные и юркие, – ухо схватывает их, но память не может удержать, и мысль юлит и кружится, как детский кубарь.

– Идите защищать донскую землю, но не защищать царскую корону, не навязывать России когти царского орла… Донские лампасы и наше казачество – вот что нам дорого и вот что нас соединило с Кругом спасения… А теперь, что вы слышите в руководящих рядах нашей прессы, донской земли? Царь, царь, царь… Вот что! «Восстановляйте Россию и царскую власть». И через это получается среди нас трещина… Трещина дальше отразится по индукции на все население… Нет, господа члены Круга, корону наденет не казачья орлиная рука!..

Кулак оратора взмывает над головой, и голос достигает высочайших, раздирательных нот. Но загадочно молчит Круг, лишь грузные вздохи слышатся в жаркой духоте.

– И в орлиную руку не дать когти царского орла!.. Нам нужна только донская земля и… вольность казачья… Мы были закованы… и теперь сорвались… и больше не желаем…

– К делу! – лениво басит невидимый голос из партера, и шелестящим гулом несется равнодушное, спокойное: – Будет с него… наговорился…

– Позвольте, господа, мое последнее слово таково, – умоляющим тоном выкрикивает оратор, усиливаясь подавить этот зыбкий гул, – как в газете «Часовой» в последнее время…

– К делу! – доносится ленивый гул.

– Именно я подхожу к делу… Если в газете «Часовой» будут оплевываться люди, называемые кадетами…

– К делу… довольно, брат…

– Позвольте, позвольте, господа… То вы знайте, что у нас объединения никогда не будет…

Зыбким плеском надвигается снизу глухо ворчащая волна:

– Довольно…

И похоже, что нет интереса выслушивать волнующую «Часового» и юного оратора тему о России и о всем, что тесно сплетается с мыслью об ее воскрешении…

– Довольно… – гудят равнодушные, пренебрежительные голоса.

– На ваших концах казачьих штыков не несите царской короны! – выкрикивает оратор в заключение и, ткнув кулаком в воздух, покидает трибуну…

Грузный возглас провожает его добродушно ироническим напутствием:

– Сядь, парнище, не расстраивайся.

И чувствуется во всей интонации этих слов черноземного человека усталое, непобедимое равнодушие и к судьбе царской короны, и к участи России, с трепетной надеждой вперившей в него взоры. И как ни страстно хочется уловить хоть одну нотку любовного, сострадательного внимания к ней, – нет, не слыхать…

– Весь интерес зависит жизни нашей сейчас в одном: как вон энти флажки передвигаются…

Говорит другой фронтовик, бравый атаманец, говорит и пальцем тычет в направлении десятиверстки, на которой флажками обозначена линия боевых действий на грани Донской земли.

– Я коснуся одному, господа члены: так как мы на той поприще стоим, чтобы свово не отдать, а чужого нам не надо. То надо до того добиться, чтобы эти флажки назад не передвигались, но и в даль далеко дюже не пущались… Россия? Конечно, держава была порядочная, а ныне произошла в низость, ну и пущай… у нас своих делов не мало, собственных… Нам политикой некогда заниматься и там, на позиции, в прессу мы мало заглядаем. Приказ – вот и вся пресса. Там, господа члены, про царя некогда думать… Наш царь – Дон!.. Этот есть тот хозяин, за которым мы пошли… Кто пропитан казачеством, тот своего не должен отдать дурно… А насчет России повременить… Пущай круг идет к той намеченной цели, чтобы спасти родной край… пригребай к своему берегу… больше ничего не имею, господа…

С непроницаемым безмолвием слушает и эту речь Круг. Пропускает ли мимо ушей он беспорядочно-торопливые фразы, сочувствует ли им, принимает ли или отвергает, – Бог ведает… Молчит. И если заговорит, то о своем, близком, о земле, о пожарном разорении, учиненном красными гостями, о военном снаряжении и о «всем полагаемом»… И конечно, все это понятно, естественно…

«Устали… обносились… измотались»…

Олень, стрелой пронзенный, еще бежит… Но долго ли?

А великая страдалица, Россия, родина-мать, вперила скорбный трепетный взор, ждет, надеется и верит… Ибо не верить не может, чтобы дивные сокровища души лучшего чада ее родимого – казачества – героизм, порыв к жертве, святое самоотверженье – были прожиты до последней пылинки на диком торжище красного угара и беснования углубленной революции…

«Донская волна», № 16. 30 сент. (13 окт.) 1918. С. 4–5.

НЕ ЗАБЫТЬ!

Безымянный

Их обманули, предали и принесли в жертву!

Согласно Ялтинскому соглашению Британское правительство обязалось выдать Советскому правительству после окончания 2-ой мировой войны всех бывших граждан СССР по состоянию на 1939 год. Это послужило основанием загнать в танковые тиски «Казачий стан» непримиримых патриотов России, борцов с советской властью.

37 генералов, 2605 офицеров и 29 000 казаков были зверски уничтожены. 1 июня 1945 года в «Долине смерти», рядом с австрийским городом Лиенц началась передача англичанами около 70 000 казаков, включая стариков, женщин и детей советским войскам, обрекая их на смерть. Многие предпочли смерть плену, унижениям и издевательствам.

Казаки, братья и сестры! Безумие совершенное над нашим народом тяжелой скорбью легло на наши сердца. Чем можем утешить души отцов и матерей наших, принявших мученическую смерть ради свободы и независимости нашего народа чтобы мы помнили и не согнулись в рабстве перед врагом христианства и человечества.

Благодарим за подвиг и мужество, жертвуя от себя памятную икону Покрова Божьей Матери от внуков и правнуков ваших.

Организован сбор средств!

Сбербанк, карта № 5469 5200 16261341 MasterCard

Икона пишется к 70-ти летию трагедии и придет в город Лиенц крестным ходом организованном казаками «КНОД» в конце мая 2015 года.

Я.Михеев. Луцкий прорыв в июне 1916 г. и его значение в 1-й мировой войне

abow21

Большевистская революция 1917 года и последующие за ней события в России и заграницей явились причиной того, что только военные историки знают и изучают до сих пор все подробности подвига генерала А. М. Каледина и его сподвижников в июне 1916 года.
Своим подвигом, ген. Каледин, не только военный герой, но и идейный вождь всего казачества, наша гордость и слава, прославил не только одного себя, но и породившее его казачество. Вот почему я считаю необходимым, ничего не прибавляя и уменьшая, привести все подробности, касающегося Луцкаго прорыва как они установлены компетентными военными историками и свидетелями этой операции. Казаки должны это знать, и всё это должно оставить след в нашей казачьей литературе.

55052113_Kaledin_Aleksey_Maksimovich
Сама операция Луцкого прорыва описана мною в 2005 и 2007 годах в «Донском Атаманском Вестнике» и я не буду пересказывать её детали. В этом очерке я ограничусь краткими штрихами о необходимости Луцкого прорыва, что мы достигли и причины провала.
После неудачных попыток наступления в декабре 1915 года, в марте 1916 года на фронте русской армии наступил период войны позиционной. Фронт её, от Рижского Залива, западнее Двинска, через Полесье восточнее Пинска, мимо Дубно и Тарнополя до русско-румынской границы, протянулся на 1200 километров. За время тяжелой кампании 1915 года армия, сильно пострадавшая, надломленная, не была, однако, разбита, не была выведена из строя. Наступившая пассивность армии была переоценена противником, и австро-германцы, считая, что руки их теперь развязаны на Восточном фронте, все свои усилия направили против Франции и Италии.
В феврале 1916 года началась Верденская операция, которая – по мысли ген. Филькенгайна, начальника германского генерального штаба – должна была стать «жерновом, который должен был перемолоть французскую армию» путем постепенного систематического уничтожения всех резервов материальных средств и живой силы союзников, накопленных в течении передышки, которую летом и осенью 1915 года своей кровью и потерей большой территории им обеспечила русская армия.

216
Австро-венгерское командование, в свою очередь, — и, как потом выяснилось, по секрету от своего союзника – подготовило план решительной операции итальянцев и 19 мая 1916 г., 1-ая итальянская армия на левом фланге итальянского фронта в Трентино была атакована большими отборными силами австрийцев. Итальянская армия понесла крупные потери. Австрийцы захватили 150 орудий и 30.000 пленных.
Верденская операция и наступление австрийцев в Трентино спутали план Антанты, которая, учитывая развёрстывание английской армии и усиливавшееся обострение между Германией и Соединенными Штатами Америки, а также ряд признаков возможного перехода Румынии на сторону союзников, намеревались в 1916 году окончательно сломить мощь германской армии. По постановлению совещания союзных представителей при францусской главной квартире 14 февраля 1916 года, решено было общее наступление всех союзных войск начать в мае 1916 г., но вследствии огромных потерь, понесённых французами под Верденом, и колоссального расхода снарядов, начало наступления было отсрочено, причём для русского фронта оно было назначено на 5 июня. Вскоре, однако, пришлось переменить эту дату, на этот раз уже в сторону ускорения: Поражение итальянцев у Трентино приняло такие размеры, что генерал Жоффр и русское высшее командование были засыпаны оттуда не только настойчивыми просьбами, но и с требованиями о немедленном переходе русской армии Юго-Западного фронта в наступление с угрозой, в случае промедления, выйти из войны путем заключения сепаратного мира с Германией.
Несмотря на недостаточную подготовленность, русское командование вынуждено было согласиться на ускорение наступления. И тогда – пишет ген. Фалькенгайн – «4 июня в Галиции, как гром с ясного неба, разразилась беда. Уже 5 июня со стороны австрийцев последовало в немецкую главную квартиру настоятельнейший зов о помощи». Австро-венгерское командование было застигнуто врасплох: в тот день, когда русская артиллерия открыла огонь по всему фронту противника для подготовки наступления, в австрийской главной квартире торжественно праздновали день рождения эрцгерцога Фердинанда. На следующий день главная квартира бла засыпана паническими телеграммами с фронта, а с 7 июня и к немцам стали поступать телеграммы о необходимости немедленной поддержки. Первый результат операций русской армии на Юго-Западном фронте: наступление противника в Италии было немедленно остановлено и Италия была спасена от разгрома. Одновременно операция эта оказала громадное влияние на ход событий не только на Восточном фронте, но и на фронтах всей мировой войны.
Юго-Западный фронт располагал четырьмя армиями – 7-й, 8-й,9-й и 11-й в составе 18 армейских и 4 кавалерийских корпусов (40 пехотных и 14 кавалерийских дивизий) – от Пинских болот до румынской границы. Ни о каком численном превосходстве не могло быть и речи. Хотя число солдат было почти одинаковое, российская артиллерия была на одну треть меньше по отношению к противнику ( 1980 русских – 2860 австро-германских орудий).
14 апреля 1916 года в Могилёве, в ставке верховного Главнокомандующего (государь имп. Николай II), состоялось совещание главнокомандующих фронтами для выработки плана кампании, на основания плана, разработанного генералом А.М.Калединым, утвержденнаго Государем. Было решено, «тревожа противника на всём фронте, главную атаку произвести войсками 8-й армии в общем направлении на Луцк». Юго-Западный фронт должен был начать наступление первым, раньше Западного, 4-го июня. На съезде командующих фронтами и подспорных частей, состоявшемся 18 апреля в Волочинске, были обсуждены вопросы, связанные с переходом в наступление, и приняты решения. Главный удар должны были нанести 8-ая армия генерала Каледина на фронте в 22 километров, имеющая в составе 30-й, 32-й, 39-й, 40-й, 46-й и 5-й конный корпуса. К этому еще были добавлены 12-ая кавалерийская (ген. гр. Келлера), Отдельная Оренбургская казачья дивизия (комдив ген.-лейт. М.Г.Михеев) и 24 орудия тяжёлой артиллерийской бригады.
Тщательная артиллерийская, инженерная и воздушно—разведывательная подготовка потребовала около месяца. Артиллерийская заключалась, главным образом, в выборе артиллерийских позиций возможно ближе к переднему краю противника и поорудийной пристрелке, инженерная – в улучшении позиций, занимаемых войсками, постройке укрытий для резервов и в виде щелей, лисьих нор и блиндажей, недалеко от первой линии окопов и в создании плацдармов для атаки в непосредственной близости от окопов противника.
Воздушно-разведывательная подготовка вылилась в воздушной разведке и съемки с воздуха глубокого тыла неприятельских позиций (произведенная начальником Аэрофотограмметрческого отделения ставки вел. кн. Александра Михайловича – полковником, военным инженером Л.М.Михеевым) и приготовление подробных карт позиций противника и снабжение ими всех единиц Юго-Западного фронта.. Таким образом, впервые, начальники единиц шли в атаку зная точное расположение врага, включая и род оружия единиц находящихся перед ними. Они шли в бой с открытыми глазами. Австро-германцы и не подозревали насколько налажена была аэрофотограметрия [1] в русской армии. Внезапный успех операции и точность наших карт они приписали шпионской работе [2] .
Настолько точны и подробны были посылаемые в войска планы позиций противника показывает приказ 2-й германской армии, отданный после упомянутых боев: «Русские войска наступали очень лихо; удивительно много офицеров впереди…». «Судя по найденным на убитых офицерах картах, русские были очень хорошо осведомлены о подробностях устройства наших позиций: пулеметные гнёзда, миномёты, батареи, препятствия и т.п.»
Таким образом внезапность атаки и успех операции были полностью обеспечены.
К сожалению, успех блестяще приготовленной операции и героизм воинов (генерал Каледин и его армия продвинулись вперед на 60 верст) был сорван подлой изменой генерала Брусилова. Брусилов упорно задерживал выступление вперед армий ближащих к 8-й армии ген. Каледина, что привело к образованию большого мешка, и отказывал присоединить дивизию ген. графа Келлера к 8-й армии до того момента, когда австро-германцы смогли перебросить 54 дивизий, против 8-й армии, с западного и южных фронтов . Тогда генерал Брусилов приказал генералу Каледину отходить.
Благодаря Луцкому прорыву генерала А.М.Каледина, союзники были спасены. Но ценой предательства Брусилова, война была продолжена на два года. Не будь этого, война была бы окончена осенью 1916-го года. Возможно коммунисты не смогли бы так легко захватить власть в России и не было бы февральской и октябрьской революций. И не было бы всех красных измывательств над русским народом и неимоверных жертв.
Позже выяснилось, что ген. Брусилов, со всем своим штабом, стал коммунистом еще в 1915 году.

Ярополк Л. Михеев, атаман Донских казаков за Рубежом
Почётный председатель РОВСа

Прорыв

Галицийская битва 1916 г.

Примечания

1. Введенная в русской армии ее основоположником, военным инж. Л.М.Михеевым весной 1915м года.
2. Когда весной 1918-го года германские войска заняли Киев, где помещалась ставка вел.кн. Александра Михайловича, военно-воздушных сил, они обнаружили данные о работе отца в архиве. В то время воен.инж. Л.М. Михеев был уже на Дону с ноября 1917 г.. Осенью 1937 года немцы прислали отцу .в Белград (Югославия) копии его работ (включая фотоаппарат, изобретенный отцом, снимавший одновременно в трех направлениях для получения рельефа местности. Части для фотоаппарата, отец выписывал во время войны из Германии – от Цейса, через Швейцарию и сам составлял аппарат) и предложили ему работать вместе..Отец наотрез отказал.

МАРТ. Николай Туроверов

карт

За облысевшими буграми
Закаты ярче и длинней,
И ниже виснут вечерами
Густые дымы куреней.
В степи туманы, да бурьяны,
Последний грязный, талый снег,
И рьяно правит ветер пьяный
Коней казачьих резвый бег.
Сильней, сильней стяни подпруги,
Вскачи в седло, не знав стремян;
Скачи на выгон, за муругий
На зиму сложенный саман.
Свищи, кричи в лихой отваге
О том, что ты донской казак;
Гони коня через овраги,
За самый дальний буерак.
Пусть в потной пене возвратится
Твой конь и станет у крыльца;
Пусть у ворот ждет молодица
С улыбкой ясной молодца.
Отдай коня. Раздольно длинный
Путь утомил. И будешь рад
Вдохнув в сенях ты запах блинный,
Повисший густо сизый чад.
Как раньше предки пили, пели,
Так пей и ты и песни пой.
Все дни на масляной неделе
Ходи с хмельною головой.
Но час прийдет. И вечер синий
Простелит медленную тень,
И в запоздалых криках минет
Последний день, прощеный день.
Сияй лампадами, божница,
В венке сухого ковыля.
Молиться будет и трудиться
Весь пост казачая земля.

Николай Туроверов, 1925

«Хитрая книжица»

y_8144672e

Снега в этом году Господь не пожалел и засыпал наш степной хуторок ажно до самых крыш. Сиди теперь дома, да смотри чтобы мальцы дверью не выропали курень. А на дворе еще и астраханец разгулялся, как чистый анчибел, без папахи и овчинного тулупа там даже и не показывайся, набросает снега за шиворот… Читать далее

Дон Иванович взывает о помощи!

Запретить строительство Багаевского гидроузла на реке Дон!

Потому, что от 44 промысловых видов рыб ценных пород Азовского бассейна за последние четверть века почти ничего не осталось. Потому, что в результате хищнического хозяйствования за какие-то полвека уничтожены стратегические рыбные запасы, которые кормили пол-Европы и спасали население Приазовья в годы лихолетья: войн, голода и потрясений.
Потому, что живая экосистема реки Дон ценнее счетов олигархов в банках.
Потому, что мы обязаны оставить Родину детям не хуже чем когда мы сами пришли в этот чудный мир.
Потому, что мы такие же соучастники, если позволяем преступникам безнаказанно убивать все живое вокруг и одиночество человека на планете будет ему наказанием за равнодушие.

Подпишите!!!

IV всемирный антиказачий конгресс

С 27 сентября по 30 число того же месяца в городе Новочеркасске проходило это позорное действо под названием «Казачий конгресс». На данном мероприятии были приглашены «казаки» российского реестра и представители зарубежья.
Читать далее

Семиотика агона и агонистика Дикого поля

Рисунок С.А.Гавриляченко

Агонистика – это искусство вести агон, она выражается в определенной форме, которая закрепляется в виде канона традицией и письмом. Агонистика охватывает различные виды агона, при этом, будучи канонизированным текстом, она не выходит за рамки ритуала. В войне, состязании за территорию, за невесту, в сакральном поединке за сохранение целостности своего мира и своей жизни, агонистика предлагает методы овладения пространством и временем, телом и духом, которые позволяют одержать победу и избежать поражения. Читать далее

Агон в культурах войны

Атака казаков (Первая Мировая война).

Проблема войны неоднократно становилась объектом внимания различных ученых, философов, военных теоретиков, деятелей искусства и культуры. Обычно война и мир рассматриваются как состояния, противоположные друг другу. Будучи совершенно различными, они, вероятно, все же обусловливают друг друга. По мысли Х. Хофмайстера, в современной войне неразличима граница между войной и миром. Если война и мир не просто противоположности, как теплое и холодное, белое и черное, то мы должны спросить себя, не являются ли они выражением того внутреннего разрыва, который Кант как-то назвал «необщительной общительностью» человека. Чем для нас, людей, не живущих ни в девственности бытия, подобно животным, ни, как Бог, в абсолютном согласии с самим собой, является этот разрыв, усиливающийся в стихийных феноменах войны и мира? Всего лишь исторической величиной? Или же он конститутивен для самой сущности человека? В самом ли деле вражда и борьба, как когда-то сформулировал Гераклит, есть «отец всех, царь всех»? (1). Читать далее

Новые детали в теме символического описания донского герба

В качестве продолжения к материалу «О войсковом флаге и гербе».

1. Степные охотники.

Как вы уже поняли, данный материал целиком и полностью сконцентрирован на символике донского герба – Олень (Елень) пронзенный стрелой. Ну как многие знают, говоря словами Губарева: «Идея герба связана с преданиями глубокой старины. Легенда о таинственном олене, уходящем от охотников, была известна в Подонье (Танаиде) уже в первые века нашей эры и относилась историками к Киммерийцам, Гуннам и Готам. Она записана Прокопием из Кесарии (Война с Готами), Иорданом (Гетика), Созомоном (История Церкви) и некоторыми другими древними авторами. Может быть, не случайно иранское понятие «сака» — «олень» вошло в состав нашего первоначального имени Кос-сака. Кос-сака на скифском языке значило «белый олень». (Г.В.Губарев – Казачий словарь-справочник. Кливленд, США, 1966г.). Читать далее

Яровой А.В. Агонистика в ситуации постмодерна

Over Consumption (Ben Heyne)

Понятие постмодерн обозначает специфику мировоззренческих установок новейшей, «постсовременной» культуры в целом, связанной, прежде всего с поливариантным восприятием мира, а также с акцентированной проблемой самоидентификации культуры. Феномен постмодернизма принадлежит к числу наиболее часто обсуждаемых в современной западной и отечественной литературе и философии. Читать далее

Экзистенция агона: борьба между жизнью и смертью

Под экзистенциальными аспектами агона мы будем понимать комплекс пережив-ний, чувствований, мыслей, оценивающих определенный момент бытия как агон. Здесь можно говорить о некоторых агональных экзистенциалиях, способах человеческого существования. Экзистенциальные переживания обнаруживаются в каждом структурном звене, в каждом признаке агона, который возник как некое пространство борьбы, противостояния, столкновения сил. В центре этого противоборства и находится человек. Читать далее

АЛЕКСАНДР КОШМАНОВ: ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО

10 июля 2011 г. на 56-м году жизни ушёл из жизни Александр Михайлович Кошманов.

Он торопился жить. Всё спешил куда-то, боясь не успеть рассказать, написать, доделать. Свободолюбивый и откровенный, отзывчивый и неугомонный, верный друг и товарищ. Казалось, что Александра знают все жители района, а знакомы с ним почти пол-области. Поклонник бардовской песни, он организовал в Константиновске «Клуб пилигримов», и вот уже на ежегодные бардовские фестивали много лет съезжаются авторы-исполнители чуть ли не со всего юга России.

Его перу принадлежат поэмы «Рождение казака» и «Казачья вольница», предание «Красный камень Степана Разина», стихи и песни, посвящённые донскому краю.

С друзьями-единомышленниками он пытался объять необъятное, занимаясь краеведческой работой. Исходил, изъездил окрестные хутора и станицы, собирая по крупицам исторический материал. А потом нёс его в районную газету, где был активным внештатным корреспондентом. Выступал перед участниками краеведческих чтений. Связывался по Интернету с уроженцами родных мест, проживающими в других городах и странах. Александр был патриотом своей малой родины. Гордился её историческим прошлым, своими казачьими корнями. О Стеньке Разине, который проплывал мимо сегодняшнего Константиновска, а возле хутора Ведерникова на Красном камне думу думывал, о Кагальницком городке, построенном разинцами в этих местах, прочитал горы литературы. Красный камень с речного дна пытался поднять! И его аналог на крутом берегу с поклонным крестом установить идею выдвинул. А потом с такими же увлечёнными людьми воплотил её в жизнь. Лежит теперь Красный камень над Доном-батюшкой. Расстилаются за ним речные просторы и земля, овеянная легендами и былинами. Он, как Данко, нёс людям свет. И сердце отдал им без остатка. В последние месяцы с головой погрузился в поисковую работу. Не мог спокойно жить, зная, что близ Константиновска, в хуторе Михайловском, похоронены в годы войны без почестей сотни безымянных солдат. Не обращал внимания на тяжёлую болезнь, пропадая с друзьями-поисковиками на раскопках. За день до торжественного перезахоронения слёг в больницу. И уже не поднялся.

Предлагаем вниманию читателей два автобиографических очерка А. М. Кошманова

Точки над i

Подводя итоги трехлетней деятельности «Задонщины» и позднее Федерации Шермиций, как организаторов и основателей Казачьих национальных игр, которым, в свою очередь, надлежало стать неким основным институтом традиционной культуры, хочется узнать твое мнение – стали ли они таковыми? Выполняют ли они эту функцию? Читать полностью…